Книга Не верь никому, страница 161 – Джим Чайковски

Арчи представил их друг другу и негромко поговорил с монсеньором, завершая подготовительную часть.

Шерин воспользовалась этим моментом, чтобы осмотреть алтарь. В преддверии Пасхи его украсили лилиями и пальмовыми ветвями. Повсюду горели свечи, в воздухе витали ароматы ладана и мирры. Курящиеся кадильницы всегда казались ей чем-то излишним, но сейчас они пробуждали воспоминания.

Во время зимних каникул Шерин вернулась домой в Талсу и вместе с матерью посетила полуночную службу в канун Рождества. Это была пышная церемония с пением и моментами более спокойного созерцания. После всего, что произошло, Шерин нашла утешение и покой в таких ритуалах, чего никогда раньше не испытывала.

Позже, когда пошел легкий снег, они с матерью отправились на соседнее кладбище, чтобы навестить могилу отца. Мать взяла Шерин за руку, чтобы поддержать ее и поблагодарить. Шерин никогда не была на этом месте после похорон. Но время пришло. Она была готова. Она попросила мать оставить ее одну, а когда та ушла, положила на надгробие одну-единственную красную розу. Алые лепестки резко выделялись на фоне белого снега.

Этот жест не был актом прощения или даже выражением благодарности за то, что он дал ей инструменты, необходимые для выживания. Напротив, этот жест был просто началом, первым шагом к миру – для нее самой.

— Мы готовы, – подал голос Арчи, возвращая ее в сегодняшний день.

Шерин снова присмотрелась к алтарю, отметив изгиб обрамлявшей его необработанной скалы. Это была часть первоначальной пещеры церкви. Стену украшала фреска в византийском стиле с изображением Девы Марии, держащей на руках младенца Христа. Но это была не та фреска, которую написал святой Лука. Эта датировалась XII или XIII веком. Тем не менее с ней связывали множество чудес.

«Будем надеяться, что она сможет сотворить еще одно…»

11:22

Дункан последовал за монсеньором Веллой, мужчиной средних лет, с блестящими глазами и седыми волосами. Тот вывел группу через боковую дверь и провел через ризницу в лабиринт небольших камер, высеченных в известняке. Когда все прошли, священник переключился на английский:

— В восемнадцатом веке Мануэль Пинто да Фонсека, шестьдесят восьмой Великий магистр Мальты, распорядился выкопать это место, чтобы оно было удобно для его визитов в наш приход. Многие другие паломники также искали такие тихие места для медитации.

Дункан посмотрел вперед:

— Насколько глубоко уходят эти раскопки?

— Пойдемте.

Велла повел их по другому узкому проходу, который заканчивался черной металлической дверью. На ней висел большой замок.

— Раньше эти пещеры и раскопки считались опасными. Там, внизу, вы найдете некоторые из древнейших культовых сооружений, восходящих к римской эпохе. – Он взглянул на гостей. – Я понимаю, что вам особенно интересно осмотреть этот район.

— В рамках археологических исследований, – подтвердила Наоми. Такова была их легенда.

Монсеньор долго смотрел на них, словно заподозрив неладное, затем достал большой черный ключ, открыл замок и распахнул дверь. Петли жалобно заскрипели.

— Будьте осторожны.

Про себя Дункан решил, что будет строго следовать этому совету.

За дверью начиналась высеченная в скале короткая лестница. Они включили фонарики и продолжили путь в напряженном молчании. Тишину нарушало только тяжелое дыхание и постукивание трости Тэга по камню.