Книга Ледяная колыбель, страница 279 – Джим Чайковски

— Моя сестра предложила устроить эту встречу, в которой могут принять участие все члены совета, которые только пожелают на ней присутствовать, в приморском городке Экс’Ор. Оракл считает, что именно там – среди целебных купален тамошнего святилища – у моего отца больше всего шансов на выздоровление. Аалийя появится там без войска, оставляя себя беззащитной перед нашей волей и решением. Я считаю, что мы должны принять эстафету, которую она положила к нашим ногам. Встретиться с ней, воочию увидеть, каково состояние императора. А затем решить будущее империи.

Его суждение не было встречено громкими кликами согласия – ответом ему стал лишь пробежавший по столу ропот и перешептывания. Лицо у Джубайра вспыхнуло, когда он подумал, не принял ли неверное решение.

Однако чааен Граш подступил ближе и слегка кивнул ему. Джубайр с благодарностью принял эту небольшую похвалу.

Сидевший по другую сторону стола Мариш держал свои собственные мысли при себе. Глаза у него по-прежнему горели, хотя и превратились в едва тлеющие угольки – на данный момент.

Младший брат Джубайра всегда отличался вспыльчивостью. Горе от потери Пактана лишь усилило эту неустойчивость его натуры. Эти двое были ближе, чем просто братья, – оба воины в облаках. Это была связь, которой Джубайр всегда завидовал.

А еще Мариш придавал большое значение рутине и порядку. Всегда. Даже ребенком он прослыл редкостным аккуратистом. Все в его комнате должно было находиться на своих местах. Мог даже расплакаться, если это было не так. Наверное, как раз из-за такой щепетильности он и преуспел в имперских войсках с их строгой субординацией.

Так что это внезапное изменение иерархии явно пришлось Маришу не по вкусу.

В то время как Джубайр – бо́льшую часть времени заключенный в цитадель вместе со своим отцом – своими глазами видел, как Аалийя расцветала, превращаясь в ту Розу, которой она стала сейчас, Мариш не был свидетелем ее превращения из ребенка в блестящую молодую женщину. Вместо этого он витал в облаках вместе с Пактаном, оставив двух других своих братьев на земле.

Джубайр сосредоточил свое внимание на Марише.

— Мы отправимся в полдень. И будем судить обо всем сами. Это понятно?

По залу разнесся согласный ропот, лишь усиливаясь по мере своего распространения. Но Джубайр ждал ответа еще от одного из присутствующих.

После долгого вдоха Мариш медленно кивнул – хотя выглядело это так, словно у него сломана шея.

Джубайр выпрямился – застежка тяжелого плаща сдавила ему горло еще сильней.

— Решено, – объявил он. – Мы отправляемся в Экс’Ор.

Канте смотрел, как последние участки туманной Майрской чащобы исчезают под килем стрелокрыла. Он помнил, как страстно желал скрыться под ее темным пологом, сложить с себя государственные обязанности и жить простой жизнью следопыта. Этому не суждено было сбыться. Эти леса и надежды остались позади.

Теперь перед ним расстилалось обширное лоскутное одеяло из зеленых полей, пастбищ, ферм, виноградников и фруктовых садов. Открытые пространства простирались до самого горизонта и казались бесконечными. Обширные участки земли разделяли пересекающиеся между собой каналы. Их воды отражали слабый свет зари, превращая их в серебристые прожилки.

— М’вен, – произнес Рами, который сидел напротив Канте у того же окошка. Голос у него был угрюмым. – Щедрость этого края утоляет безграничный голод Вечного города.