Книга Ледяная колыбель, страница 289 – Джим Чайковски

«Почтовые вороны…».

Но рааш’ке промчались сквозь стайку ворон, хватая их на лету. Похоже, абсолютно никому не было позволено летать по принадлежащим им небесам.

И тут – словно испустив последний вздох, – одна из корабельных горелок взорвалась, высоко задрав корму. Огненный шар на миг отогнал рааш’ке, но когда тот взмыл ввысь и потух, орда вновь дружно обрушилась на корабль, разрывая остатки летучего пузыря в клочья. Кормовая часть быстроходника была охвачена пламенем. Последний раз дико крутнувшись вокруг своей оси, он рухнул в море, оставляя за собой огненный след из обрывков пузыря. И, сильно ударившись о воду, развалился на части. Однако обломки его продолжали гореть, превратившись в плавучий погребальный костер.

Наконец добравшись до берега, Райф поспешил укрыться в дыму. Фенн и Кальдер быстро последовали его примеру. И как раз вовремя. Когда небо очистилось от целей, орда гигантских летучих мышей пронеслась сквозь туман, направляясь к тусклому свечению Искара.

Райф бросил последний взгляд на обломки их шлюпки. Они темной кучей маячили в воде – еще одна отмель неподалеку от берега. Он молился, чтобы никто не обратил на них внимания.

— Пошли, – призвал Райф своих спутников – и самого себя.

«Пока еще не слишком поздно».

* * *

Последнюю часть пути Райф уже едва ковылял, по-прежнему не высовываясь из-под дымной завесы. Больную ногу жгло, в голове стучало, легкие горели огнем. Рот и нос он прикрыл мокрым лоскутом парусины, подсунутым ему находчивым Фенном, который перед выходом подобрал несколько обрывков наружной оболочки летучего пузыря и намочил их в море.

Райф хотелось проклясть этот удушливый дым, но тот хорошо скрывал их. Единственным признаком присутствия рааш’ке были взбаламученные клубы этой серой пелены, когда их крылья то и дело проносились над головой. На данный момент орда сосредоточилась на деревне, накрывая ее сверху, словно подсвеченная снизу клубящаяся грозовая туча. Даже на расстоянии крики этих чудищ резали слух, от самых громких начинала кружиться голова.

Тем не менее все трое были все еще живы – в отличие от многих других. Продвигаясь по пляжу, они постоянно миновали изуродованные тела, как деревенских жителей, так и халендийцев. Пришлось обойти стороной и разбитую шлюпку у самой воды, пылающую погребальным костром. Пламя его на миг открыло ужасающее зрелище. Из трюма шлюпки выбрался рааш’ке, волоча за собой истошно кричащее тело – после крушения кто-то остался в живых. Однако бедолага рвался обратно в пламя, готовый сгореть заживо, только чтобы не быть съеденным заживо. Эту битву он проиграл. Оглушительный хруст костей погнал путников дальше сквозь дым.

Когда они приблизились к Искару, Райф замедлил шаг, настороженно всматриваясь перед собой. Деревня ярко светилась сквозь дым. Сквозь серую пелену уже можно было различить ее окраинные дома и каменные изгороди. Повсюду все еще мерцали осветительные горшки.

Он махнул в сторону ноорского края деревни, где было меньше огней – и, как оставалось надеяться, меньше посторонних глаз. Пока они огибали окраину деревни, Фенн еще ближе придвинулся к нему. Кальдер тяжело дышал, низко опустив башку.

Время от времени по улицам разносились крики. С резкими хлопками взрывались маленькие ручные бомбы. Где-то несколько раз щелкнули самострелы. Однако пронзительные крики рааш’ке так и не умолкали, иглами проникая в головы и лишая чувств. Райф болезненно прищурился, хотя доносились они по-прежнему откуда-то издалека. Ноги подкашивались, перед глазами все расплывалось. Последний поворот улицы он одолел, держась рукой за стену, чтобы удержаться на ногах.