Книга Дракон из черного стекла, страница 110 – Джим Чайковски

— Эсме, если верить всем этим преданиям, – как далеко в пустыне спит этот дракон?

Молодая женщина протянула руку и коснулась наброска, сделанного Крайшем на пергаменте. Изображал тот глубокую пещеру с пресноводным источником, которая явно представляла собой важную путевую веху для чанаринских кочевников.

— Понадобится йегга менна твил йегга, чтобы добраться отсюда до Дракона. По крайней мере, так утверждается в большинстве преданий.

Грейлин нахмурился.

Джейс попытался объяснить:

— Чанарины измеряют время лунными циклами. Этот временной отрезок означает «пять раз по пять лун».

— Или примерно два года. – Крайш выпрямился. – Но это пешком по песку. На борту «Огненного дракона» мы можем преодолеть это расстояние менее чем за десятую часть этого срока.

«То есть примерно за пару месяцев».

Крайш указал острым кончиком своего циркулятора на одинокий изумрудный флажок, воткнутый почти на самом краю карты. Шийя уже давно отметила это место. Здесь находился их пункт назначения в Пустоземье, где была спрятана вторая турубья.

— Как я и опасался, – предостерег Крайш, – именно здесь и спит этот Дракон из Черного Стекла.

Грейлин нахмурился.

— И куда мы должны отправиться.

— И где нам лучше не тревожить его сон, – добавил Джейс.

Прежде чем кто-либо успел отреагировать на это открытие, дверь рулевой рубки с грохотом распахнулась. Все обернулись.

Высунув голову в рубку, Грейлин узрел там их квартирмистра – старшину абордажной команды, которая озиралась по сторонам с выражением крайнего отчаяния на лице.

Викас ги Врен была на голову выше Грейлина и вдвое крупней его – мрачная гора мускулов, затянутая в кожаные доспехи. Широкий меч, с которым она практически никогда не расставалась, был таким длинным, что его приходилось держать на перевязи за спиной.

— Что стряслось? – спросил Дарант.

Квартирмистр подняла руку и сжала ее в кулак, выставив большой палец и мизинец. Помахав им под ладонью другой руки, она разжала пальцы, открыв крошечный свиток, запечатанный темно-красным воском.

Эти жесты было легко истолковать: на корабль прибыла почтовая ворона с сообщением.

Дарант кивнул и взял у нее свиток.

Викас родилась немой из-за гюнской крови в ее роду, что объясняло и ее огромные габариты. Неуклюжие гиганты северных степей, гюны, в далеком прошлом утратили способность говорить – вероятно, из-за постоянного завывания ветров над их холодными землями, заглушающего все прочие звуки. По этой причине гюны общались между собой на языке жестов и мимики. Викас обучила этому языку всадников рааш’ке, чтобы они могли лучше координировать свои действия в воздухе.

— От кого сообщение? – спросила Никс.

Грейлин вполне мог об этом догадаться.

Дарант подтвердил его подозрения, перевернув свиток и обнаружив эмблему, выдавленную на воске, – в виде вставшей на дыбы бхестийской пантеры.

— Похоже, что от дяди нашего судонаправителя.

Фенн сразу же бросился к нему, протягивая руку к свитку. Дарант осадил его.

— Мой корабль – мое послание.

— Прочти! – потребовал Грейлин.

Сломав печать, Дарант развернул свиток. Молча просмотрел его, и лицо у него помрачнело.

— Ну что там? – настаивал Фенн. – Скажи нам.

— Это предложение. За подписью Оррена хи Пашкина. – Дарант покосился на Фенна. – Твоего дяди, насколько я понимаю.