Книга Дракон из черного стекла, страница 259 – Джим Чайковски

— Не придавала до нынешнего момента.

Какая-то суматоха привлекла всеобщее внимание к отдернутому ковру у двери. В зал с криками ворвался какой-то чанрё с дальноскопом в руке. Аррен с Иркуаном кинулись к нему и сразу же засыпали вопросами.

— Что случилось? – шепнул Джейс, склонив голову к Никс.

Она уже могла предположить ответ.

Напряженный и мрачный, Аррен подтвердил ее опасения:

— Этот Дракон… он просыпается!

Перегнувшись через борт «Гриффина», Канте в очередной раз вывалил в бухту Обещаний содержимое своего желудка. Похоже, что его второе возвращение к родным берегам начиналось не более блистательно, чем первое.

Утерев губы, он выпрямился, глядя вперед, за нос корабля. Хотя напряжение безусловно усугубило бедственное состояние его нутра, принц знал, что мутит его в основном по причине штормовой погоды. Повсюду вокруг маленького двухмачтового корабля вздымались высокие водяные холмы. С трудом взобравшись по одному покрытому клочьями пены склону, суденышко тут же скатывалось вниз по другому. Паруса гудели под порывами ветра, пропитанного дождевой влагой, кнутами щелкали туго натянутые тросы.

Позади него поднялись крики, но Канте не обратил внимания на горстку матросов, боровшихся со штормом под началом дородного капитана, который, стоя за штурвалом на приподнятой кормовой палубе, безостановочно сыпал какими-то командами.

Принц не отрывал взгляда от обстановки впереди. Соль от постоянно налетающих брызг жгла его обветренное лицо, оседая на губах и языке, что лишь усугубляло страдания Канте. И все же он крепко держался за поручни, сохраняя свою позицию на носовой палубе.

Длинная цепь молний прорезала черные тучи, за чем незамедлительно последовал раскат грома, сотрясший палубу под ногами и отдавшийся где-то у него в груди.

Зазубренные молнии чуть ярче высветили низкий силуэт приближающихся гаваней Азантийи – но лишь на какой-то миг. С неба хлестал дождь, серой вуалью укутывая все вокруг. Темные тучи, нависшие над самыми мачтами, задушили и город, и солнце.

За гаванями и доками простиралась погруженная во мрак нижняя часть города – Понизовье. Светящиеся там тусклые огоньки можно было пересчитать по пальцам, особенно в тени Штормовой стены. Древний крепостной вал возвышался темным утесом, освещенный поверху сотнями костров, с трудом противостоящих ливню и свирепым порывам ветра. За его парапетами, раскинувшись на вершине самого высокого холма Азантийи, ярким факелом посреди бури сиял замок под названием Вышний Оплот. Осветительные горшки и языки пламени окрашивали его каменные стены в рубиново-золотой цвет.

Канте переключил внимание на крепостные стены, окружающие королевскую резиденцию. Выдаваясь наружу острыми выступами, они образовывали шестиконечное солнце – символ венценосной семьи Массифов. Над этими стенами возвышались квадратные башни – шесть на ее наружных углах и еще шесть во внутренних.

«Всего двенадцать…»

Тут «Гриффин» опять рухнул в ложбину между двумя волнами, и Канте крепко вцепился в поручень – одной рукой из плоти и другой из бронзы. Затем корабль вновь взмыл вверх, открывая вид с обоих бортов.