Книга Дракон из черного стекла, страница 362 – Джим Чайковски

Пытаясь устоять на ногах, Канте наконец понял, когда начнется этот катаклизм.

«Прямо сейчас».

Аалийя ждала слишком долго.

И в результате облегчение лишило ее трезвого разума, породив ложное чувство уверенности, тогда как ей следовало бы прислушаться к предостережению. К стенам Бад’и Чаа примчался всадник на быстроногой лошади – в Кровавую башню только что прилетела почтовая ворона, отправленная шпионами из Азантийи. Аалийя с великой радостью прочла принесенное ею известие. Рами и все остальные чудесным образом избежали королевских застенков. Послание было слишком кратким, чтобы выяснить какие-то подробности. Упоминалось лишь, что «Попранная Роза» ищет для них способ выбраться из города.

От переполнявшего ее счастья Аалийя совершенно проигнорировала дрожь под ногами, которая оказалась на сей раз немного сильнее. Она надеялась, что та скоро закончится, как это уже не раз случалось.

Тазар уговаривал ее вернуться в цитадель, но Аалийя не спешила, слишком оптимистично настроенная из-за радостной новости, чтобы поверить в худшее. Слухи о ее присутствии в школе быстро распространились по всему городу. Это помогло привлечь больше людей в эти более безопасные с сейсмической точки зрения места. Она намеревалась оставаться таким маяком как можно дольше.

Но легкая дрожь быстро переросла в серьезные подземные толчки. Которые следовали друг за другом уже без всякого перерыва.

Когда они усилились, Тазар, не спрашивая ее разрешения, подскочил к Аалийе на своем жеребце и оттеснил ее лошадь со стены к пандусу, в круг конных паладинов, ожидавших внизу. Теперь все они мчались обратно под прикрытие цитадели, в которой имелись бункеры и прочие укрепленные помещения, оборудованные столетия назад для защиты от землетрясений, издревле досаждавших Вечному Городу.

Возглавляющая шествие фаланга паладинов серебряной стрелой прокладывала путь через сотрясаемый подземными толчками город, следуя заранее проложенному безопасному маршруту – зигзагообразной линии протяженностью более трех лиг, проходящей через наиболее стабильные районы города. Увы, но эти самые районы – острова и песчаные отмели в этом бурном море – уже привлекли огромные массы горожан, которые плотно запрудили окрестные улицы со своими палатками и повозками, запряженными волами, мулами и лошадьми.

Впереди процессии скакал знаменосец Аалийи с поднятым флагом, на котором развевались скрещенные мечи клашанского герба. Паладины с обеих сторон от него пробивались сквозь толпу, расталкивая людей лошадьми и громогласно требуя убраться с дороги. Охваченная паникой толпа почти не двигалась. Вопли, стоны и рев измученных животных переросли в оглушительный гвалт. Толпа вынудила паладинов сомкнуться, приблизившись к Аалийе с Тазаром. Вскоре они уже мчались колено к колену. Измотанные лошади тяжело дышали и всхрапывали на ходу, роняя на камни клочья пены.

Однако всадники все так же пробивались дальше, пока наконец не достигли крутого изогнутого подъема, ведущего на вершину высокого утеса – гигантской ступени города. Здесь паладины поскакали быстрее, поскольку крутизна склона обескураживала желающих расположиться на нем с палатками. Они быстро достигли вершины, откуда открывался вид на нижний город. С другой стороны возвышалась стена цитадели – такая высокая, что казалось, будто там кончается мир.