Книга Дракон из черного стекла, страница 89 – Джим Чайковски

«Может, и не стоит судить по большинству из нас…»

— Полетишь с нами? – прямо спросил Дарант.

Эсме посмотрела на всех троих, сохраняя невозмутимое выражение лица – пытаясь скрыть надежду, горящую у нее в сердце. Все последние четыре года она искала способ попасть в самую глубь пустыни, в далекое Пустоземье.

«Будет ли у меня когда-нибудь лучшая возможность?»

И все же Эсме все никак не могла избавиться от страха, опутавшего ее леденящими нитями, – вызванного не какими-то дурными предзнаменованиями, а тревогой за судьбу брата. Все эти годы она молилась, чтобы Аррен был по-прежнему жив, отказываясь признать обратное. Только это и поддерживало ее, двигало ею изо дня в день.

«Теперь у меня есть шанс узнать правду».

Пусть даже она и понимала, что такое знание – если подтвердится худшее – уничтожит ее.

Хотя имелся и еще один серьезный повод для беспокойства.

Эсме посмотрела на уходящий в глубь деревни кровавый след, прекрасно понимая, что возмездие Пека будет жестоким, если ее обнаружат здесь. И, без сомнения, его гнев обрушится и на всех обитающих в деревне чанаринов.

«Вот еще одна причина, по которой надо срочно покидать эти края».

Она повернулась к незнакомцам:

— Когда отправляемся?

Дарант посмотрел в небо, прикрыв глаза ладонью от солнца.

— Пока еще ждем, когда отставшие вернутся на корабль.

Эсме кивнула.

— Тогда я соберу все, что мне нужно. И Крикиту тоже.

— Крикиту? – недоуменно переспросил алхимик.

Эсме подала знак своему другу. Юный молаг подбежал к ней, лег на живот и тихонько защелкал клешнями, явно обеспокоенный.

Она наклонилась и почесала его за стебельками глаз.

— Не бойся. Я тебя не брошу.

А потом дерзко посмотрела на остальных, словно призывая их попробовать отказать ей.

Дарант пожал плечами и бросил озадаченный взгляд на алхимика.

— Да что же это такое со всеми этими юными девицами… и их привязанностью ко всяким странным зверям?

Никс и Баашалийя неусыпно наблюдали за воздухом с кормы, из просторного трюма «Огненного дракона». Поскольку корабль все еще стоял на земле, его кормовой люк был открыт, переведенный в горизонтальное положение и готовый выступить в качестве посадочной площадки. Горячий ветер задувал внутрь песок. Над головой палило солнце, обжигая продуваемые ветром руины.

Никс не отрывала взгляд от восточной стороны неба, высматривая какие-либо признаки Даала и его команды. В правой руке у нее был зажат дальноскоп, который она то и дело подносила к глазу, однако его линзы не предлагали ей ничего утешительного.

«Где же вы все?»

Другая ее рука покоилась на седле, на спине у Баашалийи. Никс так и не сняла с него сбрую после своего последнего полета, когда они с Баашалийей последовали за почтовой вороной обратно к «Огненному дракону». Птица принесла известие о приближении трех кораблей, один из которых нес бхестийский флаг.

Это было целый колокол назад. Если Даал и его спутники отступили от надвигающегося противника, отправив ворону и полетев вслед за ней, то уже должны были вернуться.

Никс опять подняла свой дальноскоп и обвела им горизонт. Сердце у нее гулко билось, требуя от нее немедля вскочить в седло Баашалийи и направиться на восток. Она едва сдерживала это побуждение. Это позволило бы ей лишь слегка сократить ее бдение, дав возможность засечь возвращающихся рааш’ке немного раньше, чем просто сидя на месте.