Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 213 – Джим Чайковски

— Почему бы не подождать до завтрашнего утра? – предложил компромисс Джейс. – Сейчас уже близится время Вечери. Может быть, к рассвету добыча успеет надоесть охотнику.

Только тут до Никс дошло, как она устала. Туземцы разводили костры. Яркое пламя окружило стоянку. Очевидно, кефра’кай готовились к ночлегу.

Девушка присоединилась к своим спутникам.

Первым ее появление заметил Джейс. Повернувшись к Никс, он раскрыл было рот, собираясь приветствовать ее или предложить поддержку. Но затем, выпучив глаза, парень быстро отвернулся и уставился себе под ноги.

Реакцией принца и Фрелля явилось такое же потрясение.

Канте широко раскрыл глаза, затем восхищенно прищурился. На лице появилась хитрая усмешка.

— Вижу, кефра’кай усовершенствовали твою одежду – по крайней мере, значительно ее укоротили. Должен сказать, я это одобряю. Хотя в качестве твоего возможного старшего брата я могу предложить в дополнение длинный плащ?

Сверкнув глазами, Никс подняла было руки, прикрывая обнаженный живот, но затем опустила их. Ей нечего стесняться.

— Джейс прав. – Она указала на костры. – Предпримем новую попытку завтра утром.

Подошедшая к ним Шан обратилась к Фреллю.

— Не бойтесь, мы проводим вас до Торжища. Мы и так собирались идти в ту сторону. Но потом услышали пение этой девочки и… Оно привело нас к вам, и дальше мы двинемся одним путем.

Алхимик оглянулся за разъяснениями к Никс, но та лишь покачала головой. Смерив ее взглядом, Фрелль снова повернулся к старухе.

— Итак, вы тоже направляетесь в Торжище, да?

— Нет, – поправила его Шан, – мы направляемся просто на север. – Туда, куда зовет нас кто-то другой. Мы пройдем через Торжище и оставим вас там.

Фрелль кивнул, удовлетворенный этими словами. Он предложил Канте и Джейсу устроить свой маленький лагерь.

Никс осталась вместе с Шан. Старейшина не двинулась с места, опираясь на свой посох. Казалось, она испытывала Никс, ждала, когда та заговорит. Девушка догадалась, какого вопроса ждет от нее Шан.

— Шан… вы сказали, кто-то зовет вас на север.

Старуха молча кивнула.

— Кто?

— Я не знаю. – Развернувшись, Шан двинулась прочь, тяжело стуча посохом. – Но кто-то поет скорбную песнь, поет голосом древних богов. Это песнь о страданиях и разрушениях.

Никс двинулась было следом за ней, но другие туземки, не говоря ни слова, сомкнулись позади Шан.

Остановившись, девушка проводила их взглядом.

Дойдя до кустов, старейшина оглянулась. Ее тонкие высохшие пальцы прошлись по посоху вдоль ряда раковин, словно полируя их. Однако смысл этого последнего жеста был другой. Никс поняла, что Шан подтверждает худшие ее опасения.

Слова, сказанные старейшиной напоследок, оставались с Никс еще долго после того, как она ушла.

«Песнь о страданиях и разрушениях».

Хотя Никс еще сомневалась в том, что обладает даром обуздывающего пения, в одном она была твердо уверена. Ей был очень хорошо знаком этот мотив. Особенно его последние раскатистые звуки.

«Павшая луна…»

Уставший, измученный до предела, Канте стоял на вершине невысокого лесистого холма, откуда открывался вид на голубую гладь Хейльсы. Окруженное лесом озеро сияло в лучах вечернего солнца. Проведя столько времени погребенным под облаками и туманом Приоблачья, принц был оглушен ярким светом ясного неба. Прищурившись, он посмотрел на сверкающее зеркало воды. Кое-где виднелись паруса рыбаков из Торжища, города, спрятанного в тумане на противоположном берегу озера.