Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 341 – Джим Чайковски

Поэтому девушка оставалась здесь.

Она не собиралась бросать Аамона.

Баашалийя остался вместе с ней. Он сидел на задних лапах, время от времени взмахивая крыльями, чтобы разогнать клубы дыма. Придвинувшись к Никс, Баашалийя прижался к ней, по-прежнему поразительно легкий для своих размеров. Он потерся о девушку щекой.

Его грудь слабо вибрировала. Хотя Баашалийя не подавал голоса, Никс ощущала у него внутри безмолвное пение. Закрыв глаза, она прислушалась. «Я помню это». Ей было тепло под нежными крыльями, живот ее был полон молока, она прижималась к бархатистой шерсти. Тогда ее маленький брат тоже урчал. Девушка вернулась в то время, окунулась в любовь матери и брата.

Она присоединилась к пению Баашалийи, выражая свое счастье. Золотистые нити, такие тонкие, что их мог порвать порыв ветра, протянулись между ними. Но это пение услышали не только они. Аамон тихо заскулил, просясь присоединиться. Никс протянула нити и к нему, к его сердцу прирожденного хищника, но и там нашла прикосновение к материнскому соску, вкус ее теплого, сладкого молока, копошащихся братьев и сестер, все еще слепых младенцев, взирающих на окружающий мир слепленными глазами.

Девушка увлекла всех за собой, не чувствуя страха. Они запели вместе, переплетаясь теснее, чем это могли сделать плоть и кровь. Не осталось больше ни огня, ни крушащихся камней, ни удушливого дыма. Время шло – или стояло на месте; Никс не могла сказать.

Наконец Баашалийя зашевелился, разрывая хрупкую песнь. Аамон слабо зарычал, но у него не было сил, чтобы поднять голову.

Никс огляделась по сторонам, ища, что их встревожило.

Слева от них дым озарился приближающимся огнем, предвестниками которого были гром и разлетающиеся камни. Девушка напряглась, готовясь к худшему. Но только пламя было золотистым, с бронзовыми оттенками.

Никс повернулась к нему, не отрывая ладони от морды Аамона.

Баашалийя сместился в сторону, загораживая ее своими широко раскрытыми крыльями. Девушка успокоила его прикосновением руки, шепотом своего сердца.

— Все в порядке!

Из дыма появилась Шийя, сияя подобно бронзовому солнцу. Она посмотрела на Никс, на варгра, задержала взгляд на Баашалийе.

— Я услышала тебя, – просто сказала Шийя, – И пришла.

Позади нее показались Фрелль и Райф, покрытые копотью, с кровоточащими ранами от многочисленных порезов. Следом за ними подошли двое кефра’кай, растерянные, затравленные. Все держались поодаль от черного стражника, оберегающего Никс.

Шийя задрала голову к небесам. Сплошной полог туч уже был порван во многих местах.

Только теперь Никс услышала то, что привлекло внимание бронзовой женщины.

Рев горелок.

Увидев приближающееся судно, извергающее дым, девушка испугалась, что это остатки легиона, неумолимо стремящиеся к Шийе. Однако когда дым рассеялся, Никс узнала приземлившееся судно. И все же ей не удалось найти объяснение этому чуду.

«Пустельга» зависла над землей. Кормовой люк уже был открыт. Из него стали выпрыгивать люди. Никс узнала Канте и Джейса, Грейлина и Даранта. Даже Пратика и Ллиру. Здоровенная косматая тень опередила Грейлина и зарычала, угрожающе ощетинившись.

Аамон слабо заскулил, приветствуя брата.

Увидев открывшуюся их взору картину, новоприбывшие застыли. Кое-кто выругался вслух. Звякнуло извлеченное из ножен оружие. Все внимание было приковано к одной точке.