Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 483 – Джим Чайковски

Вздохнув, он повернулся и опустился на колено напротив Кассты. Лицо у той было бесстрастным, но в глазах сверкало веселье, как будто она подслушала его самые сокровенные мысли. А может, так оно и было. Говорили, что рисийки способны читать другого человека как открытую книгу, подмечая мельчайшие движения его глаз, губ и дыхания. Что и делало их столь искусными убийцами.

Естественно, разгоряченное лицо Канте мало чем скрывало его неловкость – как прошлым вечером, так и сейчас.

От Кассты пахло медовым деревом и дубленой кожей. Серебристо-белый цвет ее лица эффектно оттенял розовый оттенок губ. Пышные формы так и рвались наружу из туго обтянувшей их блестящей черной кожи, особенно когда она наклонилась, чтобы протянуть ему ворону.

Он таращился туда слишком уж долго.

— Принц Канте! – холодно произнесла Касста, с оттенком презрения подчеркнув его титул.

Он постарался не обидеться. Матриархальное общество рисийцев было известно тем, что не особо уважало иерархическую форму правления.

Канте прочистил горло.

— Гм… Прости… Просто сейчас у меня слишком уж много всего в голове.

— Ничуть не сомневаюсь. – Взгляд Кассты метнулся туда, где только что исчезла Ллира. – А она вполне себе ничего – если кто любит пожестче…

Щеки Канте вспыхнули еще сильнее. На таком крошечном кораблике мало что утаишь. Опустив лицо, он сосредоточился на том, чтобы отколупнуть крышечку с конца трубки для сообщений, прикрепленной к спине вороны между крыльями. Даже эта простая задача оказалась ему не по силам. Птица заерзала, явно все еще возмущенная грубым обращением Ллиры.

«Поверь мне, птичка, я чувствую то же самое».

Обескураженный, Канте откинулся на пятки. А затем вспомнил совет Кассты. Сделав глубокий вдох, протянул палец и взъерошил пернатый гребень на шее вороны. Тихонько шикнул на нее. Та захлопала крыльями, но тут же вроде как успокоилась.

— Так-то лучше, – прошептал Канте.

Наконец откупорив трубку, он вложил туда свиток. Закончив, поблагодарил птицу, еще раз взъерошив ей хохолок. Ворона повернула голову и потерлась головой о его руку, вызвав улыбку на губах у принца.

Касста прижала птицу к груди и нежно погладила ее по шее.

— Сам видишь, как нежное прикосновение способно согреть сердце. Хотя после этого… – Она пожала плечами. – Зачастую приветствуются и более грубые прикосновения.

Прежде чем он успел ответить, Касста встала, подошла к поручням и выпустила ворону на волю. Канте проследил, как она это делает – высоко подняв руки и выгнув спину, – и на миг даже забыл, как дышать. Хотя невольно отметил и еще одну деталь.

За все это время в косе у нее не звякнул ни один колокольчик.

Это послужило неприятным напоминанием о том, что ему лучше быть с ней поосторожней.

«Ибо у этой бледной розы есть шипы».

* * *

Вспотевший и не в духе – и не только по причине дневной жары, – Канте спустился по трапу в прохладное пространство нижней палубы. Он дождался, пока Касста не уйдет первой, чтобы немного собраться с мыслями. Она больше не произнесла ни слова, вроде как едва замечая его присутствие.

«Впрочем, она рисийка, а я – мужчина…»

Канте покачал головой, озадаченный и неуверенный. Касста просто поддразнивала его – забавлялась, чтобы убить время, пока корабль лига за лигой медленно продвигался вперед? Принц подозревал, что интерес Ллиры к нему был вызван той же скукой, только вот предводительница воровской гильдии действовала куда более откровенно. Поймав себя на том, что замешательство сменяется у него раздражением, он направился по коридору к своей каюте.