Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 637 – Джим Чайковски

— Что ты этим хочешь сказать? – спросил Пратик.

— В божественном пантеоне каждой культуры есть свой темный уголок. В Халендии – Гадисс. У Ифлеленов – Дрейк. В Южном Клаше – никогда не ограничивающем своих богов в численности – целых четыре своих темных божества. Может, это говорит о слабости в каждом из нас, о необходимости дать какое-то название тьме, заложенной в саму нашу натуру, о попытках возложить на кого-то вину за наши худшие стороны – вместо того чтобы принять их и назвать все своими именами.

Канте сглотнул.

— И, может быть, мы, та’вины, ничем не лучше. Наверное, нам тоже требовалось какое-то темное божество, которое можно было бы обвинить во всех бедах и напастях.

На миг наступило молчание. Канте обменялся обеспокоенным взглядом с Фреллем и Пратиком.

Наконец Тихан пожал плечами:

— Опять же – будучи Корнем, я не могу больше ничего предложить по этому вопросу. Возможно, когда-то и существовал та’вин – куда более искусный, чем я, – который предвидел появление такого существа. Одно лишь время покажет правду.

Канте был уже сыт по горло подобными тайнами. От них у него разболелась голова. Раздраженно вздохнув, он направился к своему креслу и тяжело опустился на него.

Судя по виду за окном, стрелокрыл наконец-то пересек бескрайние просторы М’вена и достиг южного берега залива Благословенных. Раскинувшийся на востоке Кисалимри вздымался сверкающими белыми ярусами – нагромождениями стен, каждая из которых была древнее предыдущей, посреди которых высилась цитадель, венчающая Вечный город.

Стрелокрыл, накренившись, отклонился от него.

Клашанская столица не была пунктом их назначения.

«Пока что».

Тихан полагал, что было бы ненужной поспешностью вдруг свалиться на Кисалимри с новоиспеченной императрицей на борту. В Вечном городе привыкли к тому, что любые перемены здесь происходят постепенно, и это приходилось принимать во внимание. С этой целью Оракл остановился на городке Экс’Ор, расположенном на северном побережье залива. Это было настоящее святилище целительства, известное всему Венцу сотнями своих каскадных купален, в которых бурлили живительные эликсиры, целебные масла и тонизирующие бальзамы.

А теперь там могла решиться судьба империи.

Канте блаженно вздохнул, представив себе, как будет долго отмокать в горячей воде.

«По крайней мере, наши тела будут чистыми, когда нас убьют».

Райф очнулся, напрочь не понимая, где он и что вообще происходит. Каждая попытка приподнять слипшиеся веки и открыть глаза отдавалась пульсирующей болью в голове. Один глаз ослеп. Он в панике мазнул по нему рукой, но только лишь для того, чтобы смахнуть залившую его кровь и наконец прояснить зрение – хотя перед глазами все дико плыло и размывалось.

Мир был приглушенным, как будто он слышал все под водой. Райф дернулся выше, решив, что тонет, и только сейчас понял, что его голова лишь наполовину погружена в воду. Задыхаясь, он с плеском вырвался на поверхность. Приглушенное гудение в ушах сменилось какофонией криков, рыданий, воя и отчаянных мольб о помощи.