Книга Павшая луна: комплект из 2 книг, страница 738 – Джим Чайковски

Но безумные крики были не единственным оружием Каликс.

Налетевшая тень была единственным предупреждением. Каликс бросилась на единственную угрозу, все еще витавшую в воздухе. Никс инстинктивно отреагировала, резко повернув Метила движением колена. Но опять потерпела неудачу.

Когти чудища зацепили взметнувшееся вверх крыло ее скакуна и глубоко вонзились ему в бок, разрывая кожу и ломая кости. Вылетев из седла, Никс закувыркалась в воздухе. В поле зрения замелькали обрывки окружающей обстановки: простор затянутого дымом пола, осколки хрусталя, изгиб содрогающейся бронзы… Она заметила, как Метил кубарем падает вниз, разбрызгивая кровь. А через миг перед глазами у нее сверкнула выпуклая поверхность хрусталя, затянутого в мистическую бронзу.

«Нет, нет, нет…»

Ударившись о бок шара турубьи, Никс заскользила на животе вниз – судорожно цепляясь пальцами, но не находя опоры. Соскальзывая с края сферы, она мельком увидела налетающую на нее одну из бронзовых растяжек, удерживающих огромный шар, Никс выбросила перед собой руки, пытаясь ухватиться за нее.

И проиграла и эту битву тоже.

Свалившись в шахту под сферой, она полетела куда-то в бесконечную тьму.

Канте очнулся, на миг ослепленный ярким светом и отплевываясь от брызг ледяной воды. Что-то едкое опять обожгло ему ноздри. Он закашлялся и помотал головой, с трудом расставаясь с утешительным забвением темноты.

Громкие громовые раскаты, следовавшие один за другим, гулко отзывались в груди.

— Поднимите его, – потребовал резкий голос. – Он уже достаточно долго проспал.

Еще один окат холодной водой окончательно встряхнул его. Он сидел на досках корабельной палубы – судя по всему, «Гиперия». Канте заморгал, возвращая свою память и зрение в фокус. Растущая боль обострила его чувства, но он никак не мог избавиться от тумана в голове. Язык казался толстым и неповоротливым.

— Сколько макового молочка ты ему дал?

— Ты хотел, чтобы он был способен двигаться, принц мой. Вообще-то я просто нанес замораживающий бальзам, чтобы не пришлось использовать более сильное зелье. Голова у него скоро должна проясниться.

— Лучше бы так… У нас есть лишь короткая передышка, прежде чем мы нападем на Кисалимри.

Канте заморгал, и перед ним четко проявилось лицо брата.

«Я-то думал, что мне все это просто приснилось…»

Он посмотрел за плечо Микейна. Небо было сплошь затянуто дымом. Языки пламени висели в воздухе, как фонари, отмечая пылающие обломки боевых кораблей всех типов и размеров. Один из них падал совсем неподалеку, оставляя за собой шлейф пламени – двигаясь медленно, словно для того, чтобы показать огненное разрушение во всей его красе. Сразу перед тем, как он пропал из виду, Канте углядел развевающийся на нем клашанский флаг.

«Я все еще сплю и вижу сон?»

По мере того как он приходил в себя, громовые раскаты становились все громче, упруго отдаваясь в груди. Пушечная пальба. И близко. Канте перевел взгляд в сторону и увидел раскинувшийся вдалеке Вечный город Кисалимри, поднимающийся над заливом Благословенных. Там все еще бороздил небеса оборонительный кордон клашанских кораблей, горелки которых сверкали сквозь дым – густо, как рой огненных стрел.

Совсем рядом проплыли два халендийских линейных корабля, один чуть дальше другого, похожие на мрачных близнецов.