Книга Царство костей, страница 239 – Джим Чайковски

Фрэнк был первым, кто сумел воскресить его, – в чем, собственно, не было ничего особо примечательного. Тот гигантский вирус, который обнаружили несколько лет назад в сибирской вечной мерзлоте, оставался замороженным в течение тридцати тысяч лет, но, как только его оттаяли, сразу же вернулся к жизни.

Опираясь на исторический контекст, свидетельствующий о целебных свойствах порошка, Фрэнк и Лиза с ходу провели клинические испытания среди самых тяжелых пациентов в больнице – тех, кто уже был близок к смерти. И чудесным образом менее чем через сутки все больные, получавшие лечение инкапсулированным вирусом, начали приходить в себя. С тех пор лечение им прошли тысячи людей, в том числе и Шарлотта.

Впоследствии этот вирус получил название Tyende kubicum – в честь туземца, который помог группе Бенджи добыть чудодейственный порошок. Если б не столетнее бдение Тьенде, сохранившего древние знания на случай будущей угрозы, ничего из этого не было бы возможно.

— До сих пор, – продолжал Фрэнк, – я был сосредоточен на геноме вируса «Тьенде». Который по-прежнему остается загадкой. Ни один ген в этом ублюдке не распознается. Я подозреваю, что нам потребуются многие десятилетия, прежде чем мы сможем полностью понять его, – если это у нас вообще когда-нибудь выйдет.

— Тогда что же вы выяснили? – спросила Лиза. – В чем заключался ваш прорыв?

Фрэнк указал на шипы, венчающие вирус.

— Сначала я подумал, что они идентичны шипам Omniviridae – тем пептидным цепочкам, которые действуют как прионы и отключают высшие мозговые функции человека.

— Но это не так? – спросила Шарлотта.

— О, это как раз так.

Она нахмурилась.

— Что-то я не понимаю…

— Они идентичны по составу, но не по форме! Шипы «Тьенде» на самом деле являются зеркальными отражениями тех, которые прорастают из Omniviridae. Они представляют собой цис- и транс-изомеры друг друга. – Фрэнк повернулся к собравшимся у него за спиной. – Вот почему «Тьенде» так хорош в пробуждении пациентов и исправлении их неврологических дисфункций. Его шипы связываются с патологическими шипами Omniviridae, как ключ, вставленный в замок, нейтрализуя их до тех пор, пока организм не сможет самостоятельно их вывести.

— Фантастика, – пробормотал Бенджи.

— Хотя мне все равно нужно провести кое-какие дополнительные исследования. – Повернувшись к Шарлотте, Фрэнк потянулся к ее руке, все еще лежащей на его плече, и сжал ее пальцы. – Но спасенный вами ноутбук со всеми данными исследований де Костера, хранящимися на нем, оказался настоящей золотой жилой. Без этого нам вряд ли удалось бы так далеко продвинуться.

Она улыбнулась, чувствуя, как ее заливает теплый румянец. Они провели вместе бесчисленное количество часов. Фрэнк не отходил от ее постели на протяжении всего ее выздоровления.

Шарлотта высвободила руку и попыталась сменить тему. Повернулась к Бенджи.

— Гм, а как насчет ваших собственных исследований? В смысле, всех этих мутаций и аберраций? Насколько я понимаю, сообщения о столкновениях с измененными представителями животного мира все еще поступают.

Тот с серьезным выражением лица кивнул.

— Хотя, похоже, их становится все меньше и меньше. Ндай и его экозащитники собрали множество образцов. До сих пор большинство из таких животных оказывались неспособными к размножению, представляя собой аномалию одного поколения. Однако я сомневаюсь, что это касается абсолютно всех живых существ, подвергшихся действию вируса. Помните тех шакалов, которые охраняли своих детенышей? Они-то явно успешно размножались. Но только время покажет наверняка.