Книга Волна огня, страница 108 – Джим Чайковски

Хэн понимал раздражение Вэня. По пути из Камбоджи ему сообщили о планах вернуть украденные документы. Хотя наемники потеряли музейные документы, они захватили заложника, а вместе с ним – артефакт, помятый стальной ящик, принадлежавший когда-то Стэмфорду Раффлзу.

По прилете сюда Хэн бегло осмотрел его содержимое. На первый взгляд ветвь коралла двухсотлетней давности действительно имела ту же структуру арагонита, что и карбонат, обнаруженный у пострадавших подводников, но он не мог быть в этом уверен, не изучив под электронным микроскопом его кристаллическую структуру. Он также оставался в полном неведении относительно другого артефакта в коробке: деревянного наконечника копья. Тот выглядел древним, но мог быть никак не связан с кораллом – нечто такое, что когда-то для сохранности было брошено в ту же коробку и забыто.

Сюэ подошел к Хэну.

— Я уже нашел исследовательскую лабораторию здесь, в Джакарте, и как только мы получим документы и подтвердим их подлинность, вы можете приступить к работе.

— Разве мы не возвращаемся в Камбоджу? – Хэн оставил Минь на военно-морской базе с пациентами – и с Цзюньцзе и Воном – продолжить наблюдение за ними обоими. – Там еще нужно провести много исследований.

— Во-первых, мы должны подтвердить, что этот старый рассказ двухвековой давности имеет какое-то отношение к настоящему. Если да, то я хотел бы продолжить исследование этого исторического аспекта. Стэмфорд Раффлз собирал свои артефакты здесь, в Джакарте, в свою бытность вице-губернатором. Если он оставил какие-либо другие подсказки, то они, вероятно, спрятаны здесь.

Хэн кивнул в знак согласия. По правде говоря, ему не терпелось как можно скорее изучить обломок старого коралла.

Он посмотрел через воду. Обе стороны достигли середины моста и были готовы произвести обмен.

Сюэ тоже смотрел, постукивая пальцем по бедру, одновременно нетерпеливо и как будто испуганно. Нервы. Они явно давали о себе знать.

— Кто эти американцы? – прошептал он, обращаясь к темной воде.

00 часов 08 минут

Сейхан так сильно стиснула зубы, что едва не сломала один из них. В правой руке она сжимала свой «Глок 45». Ее палец лежал на спусковой скобе, готовый в любую секунду выстрелить. Ею владело искушение сделать это прямо сейчас. Но она сдержалась.

Ее мать держал густобровый русский с темно-русыми волосами. Один его кулак был завернут у нее за спиной в ткань ее халата, второй рукой он держал у ее головы пистолет.

Ее запястья были связаны сзади. Шелковый никаб Гуань-инь был сорван с ее головы и лица, обнажая пурпурный шрам и татуировку дракона.

Валя также отбросила всякое притворство. Ее белоснежные волосы были завязаны в хвост, линия их роста образовывала на лбу «вдовий пик». Ее кожа была бледной до полупрозрачности – женщина страдала альбинизмом. Тем не менее, вопреки распространенному мнению, что у всех альбиносов красные глаза, ее радужки были голубыми и холодными, как лед. Она посмотрела на Сейхан; этот лед прожигал ненавистью.

Лишь в этот момент Сейхан поняла, насколько ее мать и эта русская женщина похожи, вплоть до татуировок на левой стороне лица. Черная татуировка Вали изображала половину солнца с кривыми лучами, что тянулись через щеку и лоб. Только теперь через рисунок пролегал шрам, узловатая линия, рассекавшая середину солнца. Обе женщины прожили одинаково тяжелую жизнь. Обе, когда судьба лишила их дома, были вынуждены бороться за существование. Валя проделала путь в жестокий мир «Гильдии». Гуань-инь – в жестокий мир и темные дела триад. Каждая создала себе роль, в которой никто больше не мог сделать им больно, и обе возглавляли свои собственные организации.