Книга Волна огня, страница 170 – Джим Чайковски

— Мы приближаемся к одиннадцати тысячам метров, – сказал он. – Виктору Весково ^[13] принадлежит мировой рекорд по самому глубокому погружению – чуть более десяти тысяч девятисот метров. В батискафе, спроектированном фирмой «Тритон», как наш.

Все приблизились к переднему иллюминатору, глядя, как «Корморан» идет вниз, глубже этого рекорда. На их лицах расплылись усталые улыбки.

— Зря мы не захватили шампанское, – пробормотал Брайан.

Адам вздохнул:

— Будем надеяться, что у нас будет шанс рассказать об этом людям из Книги рекордов Гиннесса.

Датук задал важный вопрос:

— На какую глубину может погрузиться «Корморан»?

— У него повышенный запас прочности, – ответил Брайан. – Как и у большинства подводных аппаратов. Он был спроектирован так, чтобы выдерживать давление большее, чем в любом известном желобе.

— Это как понимать? – спросил Адам. – Какова расчетная глубина погружения?

— Четырнадцать тысяч метров. – Брайан повернулся к ним. – Но она была основана на лабораторных тестах, а не на реальных задачах.

Адам посмотрел вниз:

— Похоже, скоро мы это проверим.

Они вновь погрузились в молчание, продолжая падать в бездонную тьму.

12 часов 07 минут

Цзе Дайюй забралась на сиденье «Цзяолуна». Глубоководный батискаф был назван в честь китайского демона, чье имя означало «зоркий глаз». Согласно легенде, он бросил вызов Мацзу, богине моря, но она приручила его, и он стал ее хранителем, оберегающим морские глубины.

Это название казалось весьма уместным, тем более что Дайюй выбрала его, когда она и ее команда инженеров из Научно-технической лаборатории Южного морского флота в провинции Гуандун построили его прототип. ВМС НОАК взяли ее ранний дизайн и построили этот погружаемый аппарат для своего штурмового десантного катера-амфибии.

Дайюй осмотрела «Цзяолун» по пути сюда – и осталась довольна, отметив, что в НОАК четко выдержали все ее инженерные спецификации, вплоть до пассажирского салона из титана и акрила, который был обработан с точностью до 99,978 процента истинной сферической формы.

Но самое главное…

«Они сохранили имя, данное мной аппарату».

Дайюй восприняла это как свидетельство своих достижений.

Двухместная сфера была окружена матово-черной внешней оболочкой в форме вытянутой слезы с торчащим спереди стеклянным гребешком. «Цзяолун» изначально проектировался как наблюдательно-разведывательное судно. Но его также можно было использовать в борьбе с подводными лодками. С этой целью он нес под своим брюхом четыре торпеды «Дуя». Их название означало «ядовитые клыки», коими они определенно были. Обтекаемые формы и двигатели, работающие на твердом ракетном топливе, были созданы, чтобы выдерживать экстремальные нагрузки. На максимальной глубине торпеды были медленными, но по-прежнему смертоносными и упорно преследовали цель, как только та была обнаружена.

Кряхтенье над ее головой возвестило о прибытии второго пилота, лейтенанта Ян Хао. Скользнув по выходному рукаву в погружаемый аппарат, он закрыл за собой люк и втиснул свои телеса в соседнее сиденье. Ссадины на костяшках его пальцев были обработаны раствором йода. Как ее заместитель, он доказал свое мастерство на борту яхты и сделает это снова под водой.

Они молча выполнили проверку системы. Закончив, Хао повернулся к ней.