Книга Волна огня, страница 40 – Джим Чайковски

— Но это было ложное дно, – сказал Адам.

— Тогда насколько глубоко оно уходит вниз? – снова спросил Бёрд.

— Не знаю, – призналась Фиби. – Поддонный профилометр не смог проникнуть глубже. Он не смог достичь дна. – Она указала на градиентную шкалу на экране цвета сепии. – После трехсот метров под коралловым пологом мы теряем разрешение, то есть примерно в десяти тысячах метров под поверхностью. В зависимости от того, на какую глубину он уходит, этот участок желоба может быть самым глубоким.

— Это может поставить под угрозу рекорд Марианской впадины, – добавил Адам. – Марианский желоб – самая глубокая известная впадина на планете, чуть меньше одиннадцати тысяч метров. Эта же местами может быть еще глубже.

Глаза Бёрда сияли. Похоже, он был в восторге от возможности побить этот рекорд. Тем не менее поджал губы.

— Но сколь удивительным все это ни было, дает ли это нам какое-либо объяснение скоплению землетрясений в этой области? Или это открытие случайно?

Взгляды всех присутствующих обратились к Фиби. Она пожала плечами.

— Я не сейсмолог. Но ведь речь идет не о маленьком слое кораллов. Там внизу затерянные джунгли, настоящий бразильский тропический лес. И на этих экстремальных глубинах он, должно быть, рос исключительно медленно. Наверняка ему потребовались сотни миллиардов лет, чтобы достичь такой высоты и размаха. Его заросли могут восходить к первым кораллам, которые появились полмиллиарда лет назад.

— А как же недавнее землетрясение? – не унимался Бёрд.

— Если вы правы в том, что этот узкий участок впадины находится под напряжением, то, возможно, вес всего этого коралла – все двести квадратных миль, зажатые между узкими стенками, – может оказаться слишком большим. Возможно, его рост достиг некоего критического значения, превысил некий порог, когда линия разлома под ним больше не могла его выдерживать.

Адам отрицательно покачал головой:

— Учитывая тектоническое давление, о котором мы говорим, я не могу представить себе, что это ответ.

Хару напрягся в своем кресле. Все тотчас посмотрели на экран, к которому был прикован его взгляд.

— Что это такое? – спросил он.

Все шагнули ближе. К настоящему времени темное пятно распространилось по обеим сторонам утеса, но у одного края этот безликий пейзаж прервался неровной трещиной, протянувшейся по крайней мере на четверть мили сквозь нетронутый коралл. Фиби подвела DriX ближе и двинулась по извилистому пути. Как только она дошла до конца, в поле зрения возник гладкий обтекаемый объект, скрытый в этой маслянистой тьме. Даже смятый давлением и глубоко зарывшийся носом в коралл, его силуэт был легко узнаваем. Цилиндрическая форма вытянулась более чем на четыреста футов в длину, увенчанная внушительным перископом.

— Это обломки подводной лодки, – сказал Бёрд.

Хару бросил на Адама пристальный взгляд. Очевидно, его дяде не давал покоя вопрос, может ли присутствие подводной лодки объяснить локальные толчки. Хвостовая часть лодки выглядела так, будто ее сплющила некая исполинская сила.

У Адама имелись собственные опасения по поводу этой потерянной субмарины.

— Есть способ определить ее возраст? – спросил он Фиби.

— Да, но не с помощью одного лишь сонара. Не на этих глубинах. Чтобы с уверенностью сказать, когда она затонула, нам нужно увидеть ее собственными глазами.