Онлайн книга «Белый шторм Спасение на Монблане»
|
Алехандро передал ему диктофон. Эйвинд взял его с неожиданной легкостью, будто его пальцы вдруг вспомнили, как быть ловкими. — Я видел сон… – его голос звучал удивительно четко. – Мы с братом… детьми… бежим по лугу возле нашего дома… Трава по колено… в ней сверкают капли росы… Мать зовет нас… ужинать… – По его щеке скатилась слеза, но на этот раз она не замерзла, оставив мокрый след. – Я понял… что смерть… это просто… возвращение домой… К тому состоянию… когда все просто… и понятно… Алехандро почувствовал, как по его собственной щеке течет что-то теплое. Он провел пальцем по влажной коже – не кровь, не слезы, просто вода. Чистая, почти дистиллированная. — Луиса… – начал он, обращаясь к диктофону. – Если ты это услышишь… знай… я не боюсь. Совсем. Потому что… любовь… она не умирает… Она как эти ледяные цветы… кажется хрупкой… но переживет… даже горы… – Он сделал паузу, глядя на свои руки. – Я хочу, чтобы ты знала… что папа не исчез… Он просто… стал частью чего-то большего… Как капля в океане… или снежинка в буране… Они сидели плечом к плечу, наблюдая, как пещера вокруг них оживает. Ледяные нити становились все длиннее, переплетались между собой, образуя причудливые узоры. Капли падали чаще, их звон сливался в странную, гипнотическую мелодию. — Знаешь… – Эйвинд вдруг улыбнулся, и его улыбка была похожа на тот первый снег, о котором он вспоминал. – Мы думали… что умираем… А может… мы просто… превращаемся… – Он посмотрел на свои руки, покрытые ледяными узорами. – В гляциологов… которые изучают лед… изнутри… Алехандро рассмеялся – чистый, почти детский смех, который эхом разнесся по пещере. – Лучший полевой эксперимент… в истории… – сказал он, вытирая глаза. – Только представь… какие статьи мы могли бы написать… "Влияние температуры тела… на рост ледяных кристаллов"… или "Изменения восприятия времени… в экстремальных условиях"… Эйвинд кивнул, его глаза блестели в свете фонаря. – "Эволюция… межличностных отношений… в замкнутом ледяном пространстве"… – добавил он. – Мы могли бы… получить все научные премии… посмертно… Они снова рассмеялись, и их смех смешался с каплями, падающими с потолка, создавая странную, почти музыкальную композицию. Диктофон между ними все еще работал, записывая каждый их вздох, каждый звук тающего льда. Эти записи, если их когда-нибудь найдут, расскажут историю не о смерти, а о жизни во всех ее проявлениях. О том, как даже в самых экстремальных условиях человек остается человеком – способным шутить, мечтать, вспоминать и любить. Снаружи, за толщей льда, начинался новый день. Ветер принес теплые воздушные массы, заставляя ледник понемногу отступать. Но здесь, в ледяном соборе, время потеряло свой смысл. Они больше не ждали спасения – они жили. Полной, осознанной жизнью, какой редко удается жить в обычных условиях. Каждый их вздох, каждое слово, каждый взгляд были наполнены смыслом, который обычно теряется в суете повседневности. Пятые сутки. 14:55 дня Ледяной собор преобразился до неузнаваемости. Стены, некогда гладкие и однородные, теперь напоминали витражи древнего храма – тысячи ледяных кристаллов сложной формы переплелись в причудливые узоры, каждый из которых был уникальным произведением природы. В свете фонаря эти структуры преломляли лучи, создавая на полу подвижные блики, похожие на солнечные зайчики на дне морском. Воздух наполнился особым ароматом – чистота талой воды смешивалась с едва уловимым запахом древних минералов, которые ледник нес в себе тысячелетиями, и чем-то еще – возможно, микроскопическими частицами горных пород, растворенными в воде. |