Книга Развелась, открыла, отравила (почти), страница 1 – Зоя Берг

Я всегда знала, что у меня хорошо получается две вещи: считать чужие деньги и печь пирожные. С первым я завязала. Теперь «почти» бывший муж сам дебет с кредитом сводит. Почему почти? Потому что развод застрял. И у меня есть подозрения, что без Игорька тут никак не обошлось. Второе стало моим новым делом жизни. Ну а если уж совсем по-честному — то просто спасением.

Пирожные, торты, кондитерская. И все это мое. В моем любимом Сосновце.

Я открываю кондитерскую в семь утра. Во-первых, все равно не сплю. Во-вторых, у меня уже есть постоянные утренние клиенты. Вернее один — Вася. Вернее Василий Иванович Чапин, главный умелец городка. Приходит ровно в семь ноль семь за фирменным безе. Каждое утро.

Раннее утро в Сосновце пахнет соснами. Логично, не правда ли?

Городок просыпается с достоинством пожилого кота — сначала одно ухо, потом второе, потом долгий взгляд в окно с выражением «ну и что — все на месте?».

Кстати, о котах.

Мусс уже занял витрину. Развернулся поперек, лапы свесил, смотрит на улицу с видом арт-объекта. Рыжий, круглый, абсолютно уверенный в своей неотразимости. Покупатели его фотографируют. Мусс позволяет.

Тесто замешано с вечера, выстоялось ночь в холодильнике — послушное, шелковое. Есть что-то успокоительное в том, что хотя бы тесто делает то, что от него ожидаешь.

Завтра большой день. Юбилей мэра Виталия Борисовича Кукушкина — семьдесят лет. Банкет в ресторане «Причал». И мой — ну то есть его — деньрожденьский торт! Лучший заказ за все время что я тут. Если все пройдет хорошо — про «Сахарный изъян» узнает весь Сосновец.

Весь Сосновец, впрочем, итак знает.

«Это та самая, которая вернулась», — шушукаются в булочной. «Зиминых дочка». «Без мужа приехала». «Говорят, он изменял». «Говорят, она изменяла». «Говорят, просто не сошлись характерами».

Я предпочитаю последнюю версию.

«А торты хорошие, я брала на день рождения Светочки».

Мусс зевает. За окном просыпается улица.

Я давно заметила: когда все идет хорошо — жди сюрприза. Обычно с начинкой.

Торт получился красивым.

Я говорю это без ложной скромности — три яруса, итальянская меренга ровными волнами, живые цветы из сахарной мастики, которые я лепила с десяти вечера до двух ночи. Мусс наблюдал. Периодически тянул лапу к нижнему ярусу. Периодически получал по лапе.

Маша приходит в половину двенадцатого — помогать с доставкой. Маше девятнадцать лет, она учится на втором курсе местного колледжа и работает у меня за символическую зарплату и возможность «набираться опыта». Опыта чего именно — я так до конца и не поняла. Она снимает все подряд на свой телефон, монтирует ролики и называет это «контентом».

— Вера Андреевна, — Маша видит торт. — Это произведение.

— Это заказ, — отмахиваюсь, хотя мне конечно приятно. — Аккуратно с коробкой.

В «Причал» мы идем пешком — ресторан в трех кварталах, машину трясет на брусчатке, нервы дороже бензина. Маша несет нижний ярус и снимает происходящее одной рукой. Я несу верхние два и стараюсь не смотреть на ее акробатику.

Июньский Сосновец в полдень — это туристы с мороженым, местные с авоськами и Зинаида Петровна, которая стоит у своей булочной и смотрит на мир с видом человека, у которого есть мнение обо всем.