Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 11 – Сина Беервальд

— Где ты была?

Софи вздрогнула. Опять настолько погрузилась в мысли, что не услышала его шагов. Краем глаза она видела, как Пауль стоит в дверях, держась за косяки, и тихо проклинала себя за невнимательность.

На Пауле был широкий неподпоясанный халат. Его грязные босые ноги неуверенно покачивались, как на палубе корабля, светлая рубаха туго обтягивала живот, а домашняя шапочка съехала вбок по склонам сальных кудрей. Ей не нужно было видеть его лицо, чтобы знать, что оно покрыто багрянцем. Перед ней стоял сорокалетний мужчина, когда-то стройный, ухоженный, один из лучших скрипичных мастеров Вены.

— Я тебя спрашиваю, Софи. – Слова невнятно вываливались из его рта.

— Прости. – Она отвернулась, разглядывая этикетки на флаконах в угловой полке. Надписи «льняное масло» и «спирт» уже почти не читались, и вдруг переклеить их показалось ей самым срочным делом.

— Тебя долго не было, – пробормотал он.

— Мне жаль, на улице скользко, пришлось идти медленно.

Пауль попытался говорить чётче:

— Ты думаешь, скрипки по волшебству починятся… пока ты… пока ты разгуливаешь? Заказы не терпят отлагательств.

— Ты… – начала она возражать, но тут же сжала губы и нервно переплела пальцы на коленях.

— Что ты хотела сказать, моя дорогая?

Спиной она чувствовала, что он приближается.

— Ничего, совсем ничего, – поспешно заверила она.

— Ты не хочешь со мной говорить? – Он остановился прямо за ней, и вскоре она ощутила его грубую ладонь на своей щеке. – Разве я когда-нибудь причинил тебе зло? Ты ведь моя драгоценность.

Осторожно, избегая резких движений, Софи повернула голову вбок, уклоняясь от его прикосновения. Щека горела памятью о последней пощёчине. Всё её существо протестовало и требовало немедленного побега.

— В чём дело? Я тебе больше не нужен? Я для тебя обуза? Ничего не стою? Просто грязь под ногами?

Она хотела ответить, но язык отяжелел и не слушался.

Пауль схватил Софи за плечо, грубо развернул к себе и приподнял её подбородок, заставляя запрокинуть голову. Жест был почти нежным, будто он собирался поцеловать её, но пальцы впивались всё сильнее, когда он продолжал:

— Так ты думаешь, да? Что я пропойца, которому место в канаве, и чем скорее я там окажусь, тем лучше? Это вот так ты обо мне думаешь?

— Нет, – выдавила Софи, съёжившись на табурете. Его пальцы держали голову в болезненном положении – словно она висела на виселице.

— Нет? – переспросил он.

Закрыв глаза, она попыталась покачать головой. Пауль резко ослабил хватку и отшатнулся от жены.

— Хорошо, тогда не буду тебе мешать.

Лестница застонала под тяжёлыми шагами, и пока Софи, потирая шею, поворачивалась к верстаку, дверь наверху громко захлопнулась. Женщина шумно выдохнула, пытаясь заглушить душевную боль. Надо быть благодарной, что на этот раз отделалась легко. Ненависть к мужу была сильнее страха и помогала укрепить внутреннюю защиту. Она не позволит сломать себя так просто.

Софи встала, чтобы собрать ингредиенты для скрипичного лака, и с каждым шагом на её лице всё шире расцветала улыбка. Она сновала туда-сюда, принося к верстаку сосуды: шеллак^[5], канифоль, слезинки мастики, смолу элеми, камфору и спирт – вот её секрет, её изобретение.

Все те годы, что муж обучал Софи скрипичному мастерству, – как известно, жена – бесплатный работник, – она тайно разрабатывала этот состав, экспериментируя с пропорциями, стремясь добиться идеала.