Книга Муза Паганини. Скрипач от дьявола, страница 118 – Сина Беервальд

— Какие бумаги?

— Те, что мастерскую на меня переписывали, разумеется. И с какой стати мне потом дом поджигать? – Он сделал задумчивое лицо. – Где тут логика? Вероятнее, брату моему и вино, и зной поперек горла стали – уснул, свечу позабыл, а то и вовсе опрокинул ненароком. Кто знает, что точно случилось? Ясно одно – несчастный случай.

— А я знаю, – прошипела она. – Договор этот – фарс. Тебе нужно было алиби! Мастерская тебе и даром не нужна. Все заказы и так в твоих руках. Тебе лишь славы не хватает.

Петер нахмурился, сохраняя маску размышления:

— В этом есть доля правды. Умна ты, чего уж. Но хватит с меня этих обвинений. Несчастный случай – и точка. Иначе тебе же хуже будет.

— Не смей меня недооценивать! – Она с трудом приподнялась. Пока она лежала, она была слаба перед ним. Даже сейчас голова кружилась, но она села, сжав зубы.

— Брось пустые угрозы! Против меня тебе не устоять. Против меня, твоего любезного деверя, что приютил тебя с детьми после пожара, самоотверженно заботится, одевает, кормит, ни в чём не нудит. – Он многозначительно замолчал, глядя на неё. – И, конечно же, позволит тебе в его мастерской скрипку для господина Паганини доделать. Увы, начинать придётся заново, но на сей раз я каждый шаг запечатлю.

— Зачем? – спросила она, чтобы выиграть время. Она понимала его замысел. Но надо было тщательно обдумать ответ. Он верил, что скрипка сгорела вместе с остальным – так он задумал. Но он не удосужился проверить, лежал ли инструмент в мастерской – слишком был занят братом и слишком уверен в себе. Эту уверенность следовало поддерживать.

— Не обязан я перед тобой отчитываться. – Петер поднялся со стула, демонстрируя превосходство. – И если задумала сопротивляться – оставь эти мысли. Будешь вести себя примерно…

— Ладно… – перебила она. – Ладно, буду каждый день в твоей мастерской скрипку делать, как ты требуешь – жизнь мне дорога. Но жить с тобой под одной крышей я не стану.

— О нет, станешь. Я должен держать тебя в поле зрения.

— Я не твоя пленница! Не могу жить с вами, а уж с Флорентиной – и подавно. – Она перевела дух. – Пауль мне всё рассказал.

Петер замолчал, отвёл взгляд. Вот оно, его уязвимое место. То, что он не мог контролировать. Мужчина, не способный продолжить род, исполнить главное желание жены.

— Я знаю… – начала она. – Что ты сам никогда бы не убил брата. Флорентина стоит за этим. Знаю я её мысли: если уж детей ей не дано, то пусть будут слава и богатство – а уж ты должен их ей обеспечить любой ценой.

— Быть может, – равнодушно бросил он свысока.

Этого было достаточно, чтобы подстегнуть её. Она встала, хоть ноги ещё дрожали, но теперь смотрела ему прямо в глаза.

— Ты нуждаешься во мне для скрипки, это я понимаю. Мне не нужны слава и богатство, но свобода мне дорога. Ты не заточишь меня, я буду приходить в мастерскую – и только.

О её истинных планах он не узнает. Его пьяный вечер в «Мачакерхофе» дал ей зацепку – там могли остаться свидетели его откровений. Сегодня же она отправится туда на разведку. Но сперва – к Анне Рёберг за скрипкой, чтобы завершить работу. Нож да грифель – вот всё, что нужно, а такие инструменты наверняка найдутся в мастерской её мужа-сапожника.

— Тебе придётся согласиться, Петер, иначе останешься ни с чем. Убив меня, ты ничего не добьёшься. А теперь отведи меня к детям, да так, чтобы глаза мои не видели твою жёнушку.