Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 68 – Тина Дорофеева

Округляю глаза и смотрю на Кира в полном шоке. Что он такое несет? Кто у меня там может появиться?

— Судя по тому взгляду, который сейчас моя внучка на тебя направила, она с чем-то не согласна.

Кирилл пожимает плечами и прячет руки в карманы.

— И правильно. Она знает, что никаких других не будет. Буду только я.

Бабушка качает головой.

— Ишь какой уверенный. Вы молодые ещё, жизнь длинная…

— При чем тут это? Я за три года убедился, что буду с Катей.

Выгибаю бровь, но тут же прячу эмоции. Не хватало ещё, чтобы бабушка снова увидела мое лицо.

Но… да ладно, Кир? Серьезно? Тогда почему я этого не знала все это время и страдала от твоих колкостей и отчужденности?

— Катя, – бабушка переводит на меня глаза, и я сглатываю.

Кажется, просто так отсидеться не получится. И спрятаться за Воеводина тоже. А так, блин, хотелось.

Переложить все на его плечи.

— М? – выходит как-то пискляво.

— А ты что скажешь?

— По поводу, бабуль?

Она обводит кухню рукой и не говорит ни слова. Но я и так понимаю, о чем она. Просто иногда выгоднее врубить дурочку, чтобы прокрутить варианты ответа в голове.

— Прости, что заставила тебя волноваться.

Она рубит воздух ребром ладони.

— Не об этом.

Черт! Что говорить-то?

— Тогда объясни?

Бабушка шумно выдыхает и закатывает глаза. Как будто ей приходится разжевывать элементарные вещи неразумным детям.

— Что делать с Кириллом?

Подхожу к Кириллу и беру его за руку.

— А можно с ним ничего не делать? Он мне целый нужен.

Бабушка смотрит на наши переплетенные руки и будто сдается.

— Не знала бы я Кирилла…

Не договаривает.

— Все, расходимся. Я жутко устала и переволновалась.

Кирилл реагирует моментально. Тянет мен на выход.

— Вы не пожалеете, баб Свет, – на ходу говорит бабуле, которая застывает в кухне хрупкой статуей, – я не подведу.

Оказываемся вдвоем в коридоре, и Кир меня тут же притягивает в объятия. Выдыхаю.

— Кажется, гроза миновала, да? – хмыкает Воеводин, зарываясь носом в волосы.

Угукаю.

— Тебя ещё дома твоя бабуля ждет.

— Да ничего мне там не будет. Я же не девочка, это вам сложнее в таких ситуациях разрулить. И, кстати…

Обхватывает мое лицо ладонями и заглядывает в глаза. Замираю. Жду, что он скажет дальше.

— Никаких других. Поняла? Только я.

Быстро чмокает в уголок губ.

— Все, спокойной ночи, родная, – торопливо натягивает ботинки и сматывается.

Закрываю дверь и даю себе несколько минут, чтобы перевести дыхание.

— Когда ж ты успела повзрослеть? – голос бабули по сердцу.

— Ба, прости меня, – поворачиваюсь к ней лицом.

Она качает головой и возвращается в кухню. Слушаю звук воды и бреду следом как побитая собачка.

Бабушка сидит за столом и стискивает стакан с водой.

— Ба, – усаживаюсь на корточки перед её коленями и заглядываю в её лицо, – Кирилл правда не делал ничего плохого. Даже не пытался.

Гладит меня по волосам и грустно улыбается.

— Ба, не плачь только. Что мне сделать, чтобы ты не грустила?

Она качает головой.

— Мне просто нужно время, чтобы принять мысль, что ты взрослая. Знаешь, твоя мама познакомила меня с твоим папой, когда им было по восемнадцать, а ты ещё младше, и я так боюсь, что ты упорхнешь от меня.

— Ну куда я упорхну, ба? С тобой буду.

Этот разговор разливается горечью на языке.

— Просто это так неожиданно. Вы не общались, и тут вот, чуть ли не ночуете у Кирилла.