Книга Одноклассница. Я тебя ненавижу, страница 74 – Тина Дорофеева

Кирилл садится на заднее сиденье и кивает мне на место рядом. От хлопка его дверью стекла начинают дребезжать.

Сгребает меня в охапку, с каким-то маниакальным рвением стискивает и выдыхает в мои волосы.

— Блин, как всегда, он все испортил.

— Все нормально, я в порядке, – обхватываю его руку и сама утыкаюсь носом в его куртку.

Кирилл угукает и делает ещё несколько вдохов.

— Ольга, – выплевывает это имя чуть ли не с ненавистью, – мать его, Матвеева. Это дочь папиного партнера. Отец спит и видит, чтоб я с ней сошелся.

Напрягаюсь. В груди неприятно колет, но я стараюсь поглубже дышать.

— Богатая наследница, значит, – горько хмыкаю.

Установка «держать себя в руках» катится к черту, и наружу лезет какая-то обида и страх.

— Катен, – меня поворачивают к себе лицом, – послушай меня. Мне плевать на всяких Оль, Даш, Маш, Свет и так далее. У меня есть ты, а остальные могут смело катиться к черту.

Прикусываю губу и стараюсь не разреветься после таких слов.

— Неужели ты думаешь, что я начал с тобой и при этом допускаю хоть малейший шанс, что будет кто-то другой?

Молчу, потому что не знаю, как правильно ответить. Я очень хочу верить, что каждое его слово – правда.

— Катен, я тебя люблю, – выдыхает, все ещё держа мое лицо в ладонях, – давно люблю. И работаю я именно ради того, чтобы самому строить свою жизнь. Чтоб мне не тыкали каждой копейкой и не упрекали трояками.

— Любишь? – как эхо повторяю.

Кирилл смотрит внимательно мне в глаза, словно в душу хочет заглянуть.

— Очень люблю…

— И я тебя люблю, – все же решаюсь на ответное признание.

Уголки губ у Кирилла дергаются в довольной ухмылке, и меня отпускает.

— Забудь про Ольгу. Слышишь? Я видел-то её два раза, и то сваливал, когда понимал, зачем меня родители зазывали домой. Забудь, слышишь?

— Слышу.

— Вот и отлично, – целует так сладко, что забываю, что надо дышать.

— Кир, – набираюсь смелости спросить про его родителей.

— М? – Кир сосредоточен на дороге.

— Почему у тебя такие отношения с отцом?

Кирилл вздыхает и я слышу, как он до скрипа сжимает руль.

— Я ж говорил. Отец ждет полного моего подчинения, а я не собираюсь этого делать. Бунтарь, – усмехается, но эта усмешка с привкусом горечи и боли.

Тут же реагирую и пытаюсь поддержать как могу. Обнимаю за руку и кладу голову на плечо.

— Поэтому ты с ними не живешь? – смотрю на его лицо снизу.

Угукает.

— Иначе мы можем поубивать друг друга. Мы оба не любим уступать.

Я хмыкаю.

— Вот уж точно. Уступки – это не про тебя.

— А ты против, что ли? – в его голос просачивается строгость.

Мотаю головой и слышу в ответ довольное угуканье.

— А если тебе запретят со мной быть? – ещё один вопрос, который щекочет мои нервы и заставляет нервничать.

— Катен, – резкий и громкий выдох Воеводина, – мне плевать. Пусть только попробуют.

— А Карина? Они же могут запретить её забирать, да?

Кирилл молчит. Мне кажется, слишком долго молчит, но я набираюсь терпения.

— Значит, меня они больше не увидят.

Боже…от этих слов внутри все покрывается льдом, но я не рискую его переубеждать.

— Даже не думай про расход, поняла?

Киваю, потому что от одной только мысли, что его не будет, мне становится дурно…