Книга Пара прицепов для босса, страница 52 – Злата Зорич

Таким образом мы словно заключили негласный пакт: эта поездка — вне всех проблем. И от этого, кажется, стало даже чуточку легче дышать.

Но когда самолет покатился по взлетной полосе, я сжала подлокотник, стараясь, чтобы Воронцов не заметил моей нарастающей паники.

Но разве может что-то скрыться от его внимания?

— Боитесь летать? — спросил Воронцов, когда мы уже оторвались от земли и кабина начала чуть вибрировать.

— Терпеть не могу, — призналась я, даже не пытаясь соврать. — Вроде понимаю, что это безопаснее наземного транспорта, статистика и всё такое... Но каждый раз думаю, что это мой последний полёт.

Он слегка повернулся ко мне, приподняв бровь.

— Держитесь довольно спокойно.

— Я просто неплохо умею имитировать, — усмехнулась я и закусила губу. — Сказывается опыт семейной жизни.

— Тогда может немного вина? — предложил он так, будто это было самым логичным решением.

— Прямо сейчас?

— А почему нет? — Воронцов уже что-то щёлкнул на экране перед собой и жестом подозвал стюардессу. — У нас впереди три часа полета, нельзя провести их на нервах. Нужно немного расслабиться.

Вино принесли быстро. Я держала стакан обеими руками, чтобы не расплескать — пальцы немного подрагивали.

Мы чокнулись.

— За... — я задумалась. — За лёгкий полёт?

— И за продуктивную поездку, — добавил он с усмешкой. — За очень, очень интересную, яркую, насыщенную эмоциями и событиями поездку… И я рад, что разделю ее именно с тобой.

Он сказал это спокойно, вроде бы не переходя границ. Но я поймала себя на том, что затаила дыхание. Хотелось опустить глаза. Или наоборот — не отпускать его взгляда.

Я улыбнулась краешком губ.

— Что вы такое говорите... Нам же после этой поездки ещё работать вместе, — произнесла негромко, будто напоминая и себе, и ему.

— Именно. В хорошей команде должно быть доверие. И… химия. Без неё настоящие проекты не рождаются.

От этих слов по коже прошёл лёгкий ток, будто кто-то тронул меня кончиками пальцев в темноте. Я чувствовала, как горит кожа на шее, как сердце стучит слишком быстро.

Наверное, не стоило мне пить ни глотка вина рядом с этим мужчиной.

Но, как назло, через минуту самолёт слегка дёрнуло. Ничего серьёзного — обычная турбулентность. Но тут вино довольно сильно качнулось в стакане, и я машинально зажмурилась.

— Всё нормально, — сказала я слишком быстро. — Это просто...

Ещё один толчок. Короткий, но ощутимый. Самолёт слегка повело — не резко, но достаточно, чтобы внутри всё сжалось. Я вздрогнула. Пальцы вжались в подлокотник.

Но потом нас качнуло сильнее, и, не успев осознать, я потянулась — и схватила его за руку.

Тепло. Спокойствие. Сила, которая ничего не говорила, но была рядом.

Воронцов даже не шелохнулся. Он как будто ждал именно этого. Его ладонь была чуть прохладной снаружи, но пальцы — тёплые и крепкие. Он сжал мою руку — не сильно, просто чтобы я почувствовала: он здесь. Он рядом.

Как будто между нами натянулись тонкие провода — и через них пустили напряжение.

В эту секунду я уже не думала о турбулентности.

Я слушала, как в ушах стучит кровь. Как внутри поднимается волна чего-то странного — не страха, нет. Напротив.

Воронцов тоже молчал, не двигался — но я знала, нет, я чувствовала: он тоже это ощущает. Это напряжение между нами — не из-за турбулентности, в которую попал самолет. Что-то другое. Более опасное. Более притягательное.