Книга Лассо из будущего, страница 38 – Мира Форст

Начало накатывать волнение от предстоящей вылазки, что убивало аппетит. — Я слыхал, земли у магической стены стали вымершими не только потому, что за стеной твари, но и потому, что фон той стены влияет на кровоток там живущих, меняет внешность и костное строение, — жуя тройной бутерброд с отварной телятиной, произнес рыжеволосый верзила. — Хочешь сказать, мы можем столкнуться там не с людьми, а какими-то уродами? — разлил Ужик облепихового отвара по трем кружкам. — Про уродов мне не ведомо, — пожал плечами великан. — Только то, что, если оставаться в тех краях слишком долго, с организмом происходят видоизменения. Ночью мне снился кошмар, будто я застряла в вымерших землях и стала превращаться в уродину, не просыпаясь, чувствовала, как слезы катятся по щекам и успокоилась, когда матрас возле меня прогнулся, а вслед за тем крепкие руки обняли меня. — Тише, Элис. Тише, — убаюкивал голос Эмиля. — Просто страшный сон, который мы сейчас прогоним. Проснулась от сигнала часов, встроенных в мой браслет. Одна проснулась. — Платош, а герцог был здесь ночью? — повернула голову, найдя кота, дремлющего на спинке кресла. — Был, — приоткрыл один глаз Платон. — Прибежал, когда ты вдруг плакать начала. — Я что, прямо рыдала? — иначе как бы он услышал? — Да нет, — опроверг Платошка. — Всхлипывала просто жалостливо. Так жалостливо, что я и сам всплакнул. — А Эмиль мог услышать? — Вряд ли, — дернул кот ушками. — Сердце ему подсказало. — Как же… сердце, — выбралась я из постели. — Думаю, он что-то в моем браслете настроил, — вспомнила, как мужчина копался в звеньях магического украшения, когда мне его выдала администраторша. — Беспокоится, — предложил Платон. — Следит, — не хотела давать себе ложных надежд. — Следит, потому что беспокоится, — поправил мой мохнатый друг. — Ты точно со мной решил идти? — сменила тему, пошлепав к уборному закутку. Пора начинать собираться, если хочу успеть позавтракать перед выходом. — Не брошу же я тебя на целых десять дней, — спрыгнул Платон на пол. Помимо Цыгана, Эмиль взял с собой семерых адептов, всех с разными талантами. У каждого за плечами рюкзак с едой и сменной одеждой. Из моей котомки торчала голова Платошки и прутья метлы. Эмиль купил мне такую метлу, у которой древко складывалось, вот эта опция и пригодилась сейчас. Мазнув коротким взглядом по моему обтягивающему комбинезону, герцог открыл для нас портал. Я улыбнулась удовлетворенно, такой взгляд чисто мужской заинтересованности ни одна девочка не спутает. Правда, Иреку тоже понравилось увиденное, блондин не желал отлипать от меня, когда мы ступили на границу с вымершими землями. Огляделась. Куда ни посмотри, густой лес, холмы да овраги. Остро пахло влажными мхами. Значит, поблизости болото. Дикий край. — Там есть тропа, — указал Цыган направление на восток. Вот как? Следопыт видит своими странными глазами невидимые другим тропы? — Идем, — скомандовал Эмиль. — Стойте, — решила предупредить я. — Там болото. — Провести сможешь? — спросил Цыган. — Другой тропы здесь нет. — Смогу, — кивнула уверенно. Пусть год проживания на болотах и ускользал от меня по чьей-то злой прихоти, нужные знания всплывали сами собой. Цыган шел первым, я за ним, подсказывая, куда ступать нельзя.

Со всех сторон — деревья, кусты, зыбкая вода. И очень странный климат. То сквозь просветы в елях играются солнечные лучи, то стеной валит снег. Глухие места, но было здесь и свое очарование. Разросшиеся причудливыми формами растения, мелкие птички, каких не увидишь в городе, любопытные белки, шустрые зайцы, подглядывающие за нами. Мы шли много часов, обогнули уже не одну топь, сделали два привала и, никого не повстречав, выбрались на открытую местность. — Брошенная деревня, — приложив ладонь ребром ко лбу, закрываясь от слепящего заходящего солнца, всматривалась в обветшавшие постройки Шарлота. — Не такая, видимо, брошенная, раз тропа все еще существует, — заметил Цыган. — И, сечете, чем пахнет? — Травой, — первой определила Олия. — Не просто травой, — поправил следопыт. — Свежескошенной. Здесь недавно косили траву. Стоило ему это сказать, как из-за домов начали отделяться фигуры. Я смотрела на них во все глаза. Не инферно. Люди. Но с различными аномалиями. Вытянутые челюсти, чешуя на теле, излишняя мускулатура. Те самые бандиты и отбросы, что укрываются от закона в вымерших землях? И они явно не были дружелюбно настроены. — Рассредоточиться, — приказал Эмиль. — Элис, будь за моей спиной. Я и не думала ослушаться, получить кувалдой по голове, зажатой в кулаке мужика с тремя ручищами не слишком хотелось. Они первыми напали, и их было гораздо больше. А самое страшное, эти измененные люди умели отражать магические атаки, уклонялись от огненных шаров Шарлоты и ледяных молний Ирека. Водный поток, выпущенный Олией, обрушился на нее саму. Сети, что плел Уж, разрубал мечом лилипут, а дар ослепления Рыжего в этой местности вообще не действовал. Драка набирала обороты. Цыган закрыл собою упавшую Олию. Он рассек кривым ножом грудь чешуйчатого врага. Глубокая рана вмиг затянулась, а мелкие чешуйки полетели в лицо следопыта острыми бритвами. Их смело молнией Ирека, но одна все же задела щеку Цыгана, оставляя кривую борозду. Эмиль отражал нападение троих. Предугадывая чужие выпады, он на долю секунды опережал противника ответным действием. Но те были какими-то прыгучими, гуттаперчевыми, их тонкие тела так искривлялись, что ножи герцога не достигали цели. Мое сердце зашлось рваным ритмом, когда из разбитого окна одного из домов в нас полетел шар, начиненный острыми болтами. И вот тут моя злость вперемешку со страхом устремилась навстречу этому шару. Смертельное орудие зависло в воздухе, описало дугу и со свистом влетело обратно в окно. — Молодец, Фея! — заорал Ирек, держа за горло черного, сморщенного человечка. Тот пнул его ногой в пах, и оба покатились по земле, молотя и желая размазать друг друга. — Ты сделала это, Йеллан, — удостоилась я похвалы от Эмиля. Из дома, куда влетел шар с начинкой, послышалась отборная брань, затем изнутри ногой выбили дверь и перед нами появился, если не принимать во внимание фиолетового оттенка волос, самый обычный мужчина лет тридцати. Весь его независимый облик, от небрежно накинутого на плечи кафтана из красного сукна до высоких сапог с модным голенищем, выдавал в нем лорда.