Книга Лассо из будущего, страница 47 – Мира Форст

Но, знаешь, что, Элис, никакая неумелая ведьма не смогла бы настроить даже по ошибке портал на закрытое тренировочное поле боевых стражей. Когда она вывалилась якобы случайно на поле, я и сообразил, что девушкой управляют. — Так же мне сказала Таня, ведьма-болотница, — пора было вскрывать карты перед герцогом. — Сказала, что видит за Ванессой шлейф внушения, что ее разум легко поддается чужой воле, чужим манипуляциям. И я видела этот шлейф, Эмиль. В ту секунду, когда она вонзила нож в мой фантом, за спиной сестры клубилось нечто ужасное, похожее на силуэт гигантской черной вороны. Ванесса действовала не по своей воле, Эмиль. — Я знаю, Элис. Твоя сестра не подозревала о существовании двойников, а тот, кто направлял ее, прекрасно знал, в какие моменты фантом бывает уязвим. — Когда выключается? — вспомнила наблюдения Платона. — Застывает на пару секунд, будто выпадает из мира, затем встряхивается и возвращается к энергичному существованию. — Да, по словам ректора Камиля, любому фантому периодически требовалась подпитка пространственной материи. Для окружения подобные отключки оставались незаметны, поэтому при нападении на твою проекцию, кто-то точно знал о подобном факте. А это, значит, Элис, мы близки к разгадке той темной личности, кто пытался убить тебя уже дважды, так как круг людей, осведомленных о фантомах, весьма узок. Королевские стражи прощупывают каждого. — Дважды? — сузились мои глаза. — Ну, не думаешь же ты, что в день ведьмовского праздника свалилась с башни случайно? И, заметь, опять там была замешана Ванесса. Твоя сестра сейчас под охраной. Во дворце сильная защита от посторонних вмешательств, там ее кукловоду не достать. Королевский дознаватель считает, на сознание Ванессы влияли через некий проводник, но пока неясно, что это за предмет. Все, что было на девушке, когда ее доставили во дворец, не имеет остаточных следов магии, никакого чужого фона. — Часы, — выдохнула, вспоминая. — В тот день на ее запястье были часы. Хотя ни ранее, ни позже я никогда их больше не видела. Точно! — осенило меня. — Часы служили проводником. Но, видимо, сработали не так, как рассчитывал злодей. И, когда я вернулась, Ванессе подсунули другого проводника. Людоеда!

— Понимаешь, Эмиль, к ведьмам уровня Ванессы ведьмовские коты никогда не прибиваются. Мы все ошибочно думали, что раз Людоед появился, это означает, ее ведьмовской фон выровняется, особенно после того, как с ней позанималась Маша. Но кота ей попросту подсунули. — Уверен, ты права, Элис, — внимательно слушал меня герцог. — Только вряд ли мы теперь найдем Людоеда. — А он не с Ванессой? — Убежал, завидев Мартина. Если кот действительно проводник, ему велели убежать, в противном случае, в королевской лаборатории с ним бы уже разобрались. Элис, а про какие часы ты говоришь? Что ж… До сих пор мы говорим, о чем угодно, но не о нас. Пусть не поверит. Пусть посчитает лгуньей, я все равно расскажу, ведь речь теперь не только о моих чувствах, речь о моей жизни. Уже совершенно очевидно, что тот след из прошлого влияет на мое настоящее. Умирать в своем юном возрасте как-то неохота. — Помнишь, ты сказал Вандергору, что прошлой осенью был нарушен временной баланс, и стражи не смогли вычислить нарушителя? — собралась с духом и, не давая себе отсрочек, приступила к тому, что может навсегда лишить меня доверия Эмиля. Не каждый будет готов поверить в услышанное. Пойму, если он решит, будто я все выдумала. — Ты к этому как-то причастна? — бесстрастно спросил он. — Моя роль — жертвы, — гулко колотилось мое сердце перед предстоящим признанием. — Прошлой осенью в день нашей с тобой свадьбы, меня утянуло в неизвестность лассо. Ты стоял у алтаря, а я шла к тебе по проходу церкви, когда это произошло. Для меня прошли минуты, для всего Эсмара — год. Этот год я провела в экспедиции на болотах, о которой ничего не помню. Этого года как будто не было в моей жизни вовсе. Я помню день несостоявшейся свадьбы, а следующее воспоминание лишь год спустя. Мне подчистили память, как и всем, кто знал о нас с тобой, о нашей свадьбе. — Свадьба, — побарабанил Эмиль пальцами по подлокотнику кресла. — Лассо. — Знаю, со стороны выглядит бредом, — держалась я, чтобы не расплакаться. — Но именно в тот день на запястье Ванессы были часы, которых она прежде никогда не носила. Эмиль взъерошил свои волосы, его взгляд блуждал по мне и был таким… таким пожирающим, что в животе скрутилось сладким предвкушением. — Элис…, — сделал он паузу и все ж таки закончил: — а мы с тобой были близки? — Да, — не надо было смотреть мне в зеркало, чтобы понять, мои щеки заливает румянцем. — Это все объясняет, — неожиданно сказал он. Синие глаза смотрели с нежностью. — Что объясняет? — сел мой голос. Герцог поднялся с кресла, прошелся по комнате. Поправил брюки и сел на кровать рядом со мной. — Элис, — мягко произнес он мое имя. — Я целый год маялся, не понимая, что творится с моей душой. Она — словно осиротела. Будто из меня вырвали кусок сердца. Мне постоянно казалось, что из моей памяти ускользает нечто важное. Вот тут, — ткнул он себя пальцем в грудь, — постоянно что-то ныло. А когда однажды в мой кабинет заявилась рыжая ведьма, желая познакомиться с женихом своей сестры, — улыбнулся он уже нашему новому общему воспоминанию, — все встало на свои места.