Книга Оркестр, страница 34 – Мира Форст

— Можешь дать телефон? Не знаю где мой.

Я протянул ему аппарат, и Ефим набрал номер Тимофея.

— Он сказал, что не держит на меня зла и завтра сам отвезет в клинику, − вернул мне Ефим телефон.

— Вот и отлично.

Ефим из клиники сбежал через две недели. Клялся, что завязал. А еще через неделю всем стало не до Ефима.

Нам предстояли гастроли в Красноярском крае. Летели на небольшом частном самолете. С некоторых пор мы арендовали самолет, что существенно экономило время в пути и позволяло больше давать концертов.

— Пока молоды и нет семей, зато есть кураж и признание публики, надо заработать на будущее, − считал предусмотрительный Тимофей.

Мы соглашались с ним и пользовались воздушным путем передвижения.

На этот раз к месту назначения мы не долетели и ни на одном из трех запланированных концертов не выступили.

— Тимофей, зачем ты нас в такую рань поднял? – устраивался Савелий в мягком кресле, ближайшему к кабине пилота. Это было козырное кресло, так как между ним и остальными сиденьями оставался большой зазор, что позволяло вытянуть ноги. Обычно, мы скидывались на «камень, ножницы, бумага», кто выигрывал, тот и занимал кресло. Сегодня удача сопутствовала Савелию.

Тщательно закрепив плечики со сценическими костюмами, напротив брата разместилась Катя. Окончив несколько специализированных курсов, девушка теперь официально числилась в штате «Оркестра» фотографом, гримером и стилистом.

— Лететь семь часов, − ответил Тимофей. – Плюс четырехчасовая разница во времени. Когда мы приземлимся, в Красноярске будет уже семь вечера.

— Надеюсь, ты хорошую гостиницу забронировал, − продолжал ворчать Савелий.

— Самую лучшую, − пообещал Тимофей.

— Ты не забыл, что мой отец просил оставить билет на концерт для его друга из Абакана?

— Савелий, ничего я не забыл, − застегнул Тимофей ремень безопасности на своем кресле, − Друг твоего отца предупрежден, что билеты для него и его многочисленной семьи он может бесплатно получить в кассе.

Самолет взлетел, Савелий успокоился, и мы занялись кто чем. Дремали, читали, играли в карты, смотрели фильмы. Кир писал очередную рецензию к книге. Я же увлекся программкой, которую мне скинула Катя. Подставляешь свое фото, и программа подбирает для тебя тысячи вариантов костюмов, образов и причесок. Когда рассматривал образ с пирсингом, решая выходить так на сцену или не стоит, самолет вдруг сильно тряхнуло. Замигал свет, но достаточно быстро восстановился. Две стюардессы, сопровождавшие наш полет, выглядели вполне невозмутимо, и я расслабился. Но самолет тотчас затрясло еще сильнее.

— Мы попали в зону турбулентности, − спокойно произнесла одна из стюардесс. – Не паникуйте и оставайтесь пристегнутыми.

Последние ее слова потонули в грохоте падающих незакрепленных вещей. Самолет накренился и стал терять высоту. Я знал, что воздушные ямы образуются над территорией с сильным температурным контрастом, где земная поверхность прогревается неравномерно. Воздушные массы поднимаются вверх с разной скоростью, самолет может провалиться в воздушную яму в этих восходящих потоках и потерять высоту. Затем судно должно выровняться. Наверное, в нашем случае так бы и произошло, если бы с полки для багажа не слетел штатив от фотоаппарата. Он пролетел над креслами, где устроились стюардессы и впечатался в иллюминатор.