Книга Мы больше не люди, страница 36 – Мира Форст

— Кусать?

— Честно говоря, не особо я понял, что она делала. Прикусила кожу на моей руке и втягивала ее себе в рот. Как будто сама не знала, что делать надо.

— Знаешь, а мне ведь тоже показалось, что горничная изумляется своим обязанностям. У официантки глаза стали белыми?

— Да, как и у этой, – кивнул он на мертвую женщину на полу.

— А что ты сделал с той, другой?

— Просто сбросил ее с себя, забрал свою одежду и ушел.

— И больше никого не видел?

— Только издалека. И это были местные жители. Из колледжских тебя первую встретил.

— Пойдем, поищем остальных? – приободрилась я такой компании.

Только мы собрались вернуться в отель по переходу, как снаружи стало шумно.

— Это, наверное, они! – побежала я вниз, к тому выходу, где располагалась зеленая зона отеля. Ее так называли из-за многочисленных насаждений деревьев и кустарников.

И точно. На улице столпились почти все учителя и студенты. Человек семьдесят. Не все. Но большая часть.

— Вероника, – придержал меня Мстислав за руку.

Это простое движение взволновало меня. Но, лишь на миг, так как я быстро поняла, что в нем нет нежного подтекста, а только желание остановить. Мстислав первым заметил.

Все наши одногруппники и преподаватели уставились на нас абсолютно белыми зрачками.

— Они все белоглазые, – прошептала я, инстинктивно прижимаясь к тому единственному, кто, помимо меня, тоже стал красноглазым.

Переводила взгляд с одного на другого. Первокурсники, второкурсники, третий и четвертый курсы. Василисы Рогожиной среди них не было. И еще я не увидела Алевтину Демьяновну.

Директор колледжа принюхивался. С прической рокера, в майке, украшенной принтом группы AC/DC, глазами цвета снега, он походил на персонаж костюмированной вечеринки. Рядом с Юликом, по его правую и левую руки, застыли, словно стражи, две бронзовые черноволосые девушки, Лана и Лиза.

Директор вдруг широко разинул рот. Я напряглась. Разве можно разинуть рот на все лицо?

— Еда! – протрубил Резняк.

Этот клич послужил сигналом. Студенты и преподаватели бросились на нас с Мстиславом.

У меня подкосились коленки, я начала оседать на землю.

— Вероника, защищайся! – не дал мне упасть Мстислав. – Скорее всего, они не умеют драться.

Так и оказалось. Толпа накинулась на нас беспорядочной кучей-малой. Нас пытались кусать, хватать руками. Они бестолково мешали друг другу. А мы с Мстиславом попросту откидывали их от себя.

Я совсем не умела драться, никогда не ходила в спортивные секции. Но страх за свою жизнь пустил в кровь адреналин. Я махала руками, ногами, и ничуть не расстроилась, сломав нос Тоньке Халбицкой. А это что? Я раздираю зубами? И Мстислав тоже?

Мы были намного сильнее этой толпы, но они брали численностью, к тому же мало-помалу начинали копировать наши движения. Мстислав еще кое-как справлялся, но на меня навалились с десяток бывших однокурсников.

Вот тут и случилось кое-что еще.

У Мстислава, с треском разрывая рубашку и пиджак, за спиной взметнулись крылья. Огромные черные крылья! НЕРЕАЛЬНО огромные черные крылья!

— Мамочки! – пискнула я.

Белоглазые пришли в замешательство. Мстислав воспользовался паузой, выдернул меня из-под груды тел и… взлетел. Не далеко, не высоко. На ближайшее дерево. На достаточное расстояние от земли и от того, чтобы нас смогли с нее достать.