Книга Хит сезона, страница 86 – Мира Форст

Валентин не закричал даже, из его горла вырвался нечеловеческий звук. Если бы Теон и Анатоль застали те времена, когда в Королевстве жили рептилии, они бы знали, что так кричат от боли раненые люди-ящеры.

— Когда? – подскочил Теон.

— Только что, − прижимал к себе Фош безжизненное тело любимой девушки. Ее длинные волосы свесились на пол, он заметил это и приподнял белокурые пряди.

— Время засекли? – напряженно глядел Анатоль на свою подругу в руках следователя. Парень никак не мог поверить, что Нани действительно умерла.

— Я включил таймер, − сообщил Кряж. Он также не сводил глаз с кудесницы.

— Вы знаете, сколько должно пройти минут? – спросил Анатоль старших мужчин. Сам он еще никогда не сталкивался с действием марки жизни, а люди болтали разное.

— Сердце запускается в промежуток от одной до пяти минут, − глухо сказал Валентин. – Никогда дольше. Следите за марками.

Восемь марок жизни, принадлежащих Нани, были заранее аккуратно разложены на столе. Их рисунки освещала лампа в виде забавной пчелы, которую Валентин самолично изготовил перед переездом кудесницы в его особняк.

Теон и Анатоль сосредоточились на шелковых переплетениях и отчаянно желали, чтобы нить одного из них начала рваться.

Прозвучал таймер.

— Минута, − сообщил Теон.

— Что-нибудь видите? – с надеждой спросил Фош.

— Нет, − одновременно ответили двое мужчин.

Сам Валентин всматривался в зрачки Нани и напрягал слух, старясь уловить удар сердца.

Таймер на часах Кряжа подал еще один сигнал.

— Две минуты. Ну же, Нани, возвращайся, − от напряжения Анатоль больно прокусил себе губу.

Через три минуты у Фоша вспотели ладони. Внутри металась рептилия. Только многолетняя практика самоконтроля позволяла ему сейчас удерживать вторую сущность.

— Есть! – закричал Анатоль. – Есть! Нить. Я вижу! Рвется.

— Где? – больно толкнул его Теон. Он ничего не видел.

— Да вот же! Марка с черным дилижансом и мулами на розовом фоне!

Теон наклонился ближе, чтобы рассмотреть. Анатоля настолько захлестнули эмоции, что он безостановочно вопил.

Стук сердца. Ее. Валентин услышал.

— Сколько я отсутствовала? – тихо спросила Нани.

— Три минуты тридцать секунд, − из глаз Валентина текли слезы.

Девушка вздрогнула от неожиданного сигнала, поступившего на радиобудку.

— Нани, твои родители, − посмотрел на дисплей Анатоль. Он находился к аппарату ближе всего.

— Ты сможешь говорить? – спросил девушку Валентин.

Нани кивнула. Она чувствовала себя вполне сносно, симптомы лихорадки исчезли, как и боль. Пропал и желтый отсвет на колечках (теперь она всегда будет знать, что явится предвестником ее очередной смерти). В области сердца образовалась крошечная горошинка пустоты, Нани ее отчетливо ощущала, как ощущала и то, что бурлящая энергия кудесницы обходит пустоту в сердце стороной.

— Мама? – услышала она голос Тессы и заволновалась. – Что-то случилось?

— Ох, нет, прости, милая, за ночной звонок, − неожиданно радостно сказала мама. – Сама не знаю, что со мной. Спать не могла, маетно так на душе было. Но теперь твой голос услышала и успокоилась. У тебя все хорошо?

— Да, мамочка, не волнуйся. У меня все хорошо, − заверила женщину Нани, посильнее прижимаясь к Валентину.

Мужчина так и не выпускал ее из кольца своих рук.

— Ты скажешь родителям? – спросил Анатоль.