Книга Сойти с ума, страница 106 – Мира Форст

Когда-то Чарон не понимал подобной преданности давно мертвой королеве, но после знакомства с графиней Янссен он и сам слишком хорошо осознал, что значит любить одну женщину. Красавицы могут радовать взгляд, услаждать тело, но никогда не займут места в сердце, которое уже отдано одной-единственной.

От слюдяной долины северян удалось отогнать лишь спустя месяц. Командование противоборствующей стороны допустило опрометчивый шаг, захватив не всю разработку, а одну из шахт. Южане попросту закрыли выход из подземелья, заживо похоронив на глубине более ста метров большую часть войска захватчиков. Оставшимся отрядам пришлось уносить ноги.

Но война на этом не закончилась. Еще почти долгих три месяца армия короля Леопольда очищала Югтаун от вторженцев, в очередной раз выбивала северян с золотых приисков и не дала захватить карьер с никелевыми рудами. На море произошло две жарких схватки, где усовершенствованным благодаря графу Рикону боевым галерам южан удалось одержать безоговорочную победу над флотилией короля Севертауна.

Конец войне положил союз южан с эльфами. Если Западтаун и Востоктаун заняли выжидательную позицию, то эльфийское королевство однозначно приняло сторону юга. Северяне не смогли выдержать натиск объединенных войск и запросили мира.

Так и получилось, что после отъезда Чарона Волфуорта из Скаженного леса вернуться туда у него вышло лишь летом.

Эрнис уже забрал Аделину с сыном, а Чарону пришлось задержаться в столице по королевским делам.

Перед тем, как отпустить генерала в отпуск, Леопольд все же не забыл дать последнее напутствие.

— Чарон, дорогой, ты дерево-то поищи при оказии.

— Конечно, но не буду вас обнадеживать, милорд, — с непроницаемым лицом сказал герцог. — Думаю, шанс найти дерево иллюзий — мизерный. Лес путает и может вообще закрыть все тропы, погубить. Вероятно, так произошло с предшественником Доббина Модсли.

— Вот как? В Скаженном лесу можно сгинуть? — заволновался Леопольд, ведь он и сам планировал побывать там. — Пожалуй, я тогда не буду в лес соваться, — решил венценосец. — Не хочется исчезнуть в каком-нибудь зачарованном болоте.

Герцог видел, Леопольд погрузился в роман со своей новой пассией, так что и чудесные цветы государя сейчас не особо волновали, когда такой прелестный цветочек рядом. Он знал, позже правитель вернется к разговору о необыкновенном дереве. Но что Волфуорту помешает говорить все время одно и тоже — дерево иллюзий не найдено. А может, его и вообще в природе не существует?

— Роббин, я на несколько дней отбуду, — предупредил Чарон управляющего. — За время моего отсутствия смени ручку-гонг на более легкую.

— Непременно. Форму оставить прежней — голова черной птицы?

— Нет. Пусть будет медведь.

Когда герцог удалился, Роббин позволил себе легкую улыбку. Ему нравились те перемены, которые происходили с его суровым хозяином.

Скаженный летний лес существенно отличался от леса зимнего. Краски стали ярче, знакомые птички с ультрамариновыми перышками пели звонче, густой запах смолы смешивался с ягодным, грибным. Нереально красивые бабочки заставляли останавливаться и рассматривать дивные узоры их крыльев. Бесчисленные солнечные лучи просачивались сквозь деревья, заливали апельсиновым светом каждую веточку, каждый листик, каждый лепесточек. В прозрачном ручье резвился лис. Чарон вспомнил свое первое появление в заснеженном лесу, тогда он тоже увидел лиса.