Книга Музей неприятностей, страница 66 – Мира Форст

— Почему?

Такая подробность о красном драконе действительно казалась весьма любопытной. При неприкрытом интересе к женщинам и поди ж ты, со студентками он не связывается.

— Ты знаешь, что случилось с моим отцом? – спросил Райн.

— В общих чертах, без подробностей. Говорят, декану Краусу перебило крыло молнией, и он больше не может летать.

— То, что с ним произошло, моя вина, − тяжело вздохнул Райн. – Четыре года назад я крутил роман с одной студенточкой и пригласил ее во дворец. А она оказалась перевертышем.

— Как такое возможно? – изумилась я.

— Шпионка. Перевертыши периодически засылают к нам своих посланцев под видом обычных людей.

— А как же всевозможные защиты от них, фамильяры, распознающие перевертышей, или драконье чутье?

— Работает. Только существа находят все новые и новые способы обходить защиту. В тот раз на девчонке обнаружили амулет сокрытия сущности перевертышей. Его разобрали, считали принцип действия и создали контрартефакт, который позволил выявить и других шпионов в долине Зноя. После этого три года все было тихо, но недавнее нападение на тебя подсказывает, твари изобрели новый амулет сокрытия. И, кстати, на том парне он был, но самоуничтожился.

— И теперь нельзя найти других, если они есть? – догадалась я.

— Мы предполагаем, что тот перевертыш был пока единственным засланным. В долине Туманов хотели проверить, сработает новый амулет или нет. Но парень выдал себя и теперь ты сама видела, какая усиленная проверка на постах.

— Так что случилось в тот раз?

— Аглая, давай, я покажу тебе сектор «Молния»? Когда ты увидишь своими глазами, то лучше поймешь то, что произошло с моим отцом.

Конечно, я согласилась.

Мотю оставила с хитрой лисичкой. Глядишь, и с ней подружится, узнает что-нибудь интересное.

Не перестаю удивляться тому, что вижу на Фортуне. Пока Райн держал меня в одной лапе и летел к нужному сектору, я отчаянно вертела головой. В этой долине гремели молнии, окрашивая небо в немыслимый по своей красоте цветовой спектр. Дождь изливался с туч разными потоками. Разве так бывает? Струи ливня, за ними проглядывает мелкий дождичек, а далее видны горошины града. И радуга. Ее тут так много. Линейная молния прошила радугу. Через мгновение Райн коснулся семицветика крылом, по крылу пробежали электрические искорки. Он повернул шею в мою сторону, в голубых драконьих глазах видела свое отражение.

Улыбнулась ему. Догадалась, дракон специально продемонстрировал мне фокус с искорками. Позёр.

В секторе «Молния» Райн опустился на платформу какой-то вышки. Поставил меня и принял человечий облик.

— Отсюда лучше всего наблюдать, − пояснил он. – И за тем, что в небе, и за тем, что внизу.

В этом месте вполне можно было представить, как выглядит апокалипсис. Молнии, сконцентрированные на небольшом участке небосвода, били по очереди, били все разом. Горизонтальная молния не достигала земной поверхности. Ее вспышки расползались ломанными линиями в разные стороны. Ленточные широкие молнии устремлялись четко вниз. Длинная светящаяся полоса сразу из нескольких разрядов бушевала над облаками.

— Как? Как она может быть над облаками, а не под ними? – таращилась я на невиданное явление.

— Шторовая молния, − сказал Райн. – Она всегда там.

Вокруг полыхало розовым, сиреневым, синим, желтым. А над самой землей резвились шаровые молнии.