Книга Маринкина башня, страница 13 – Мира Форст

— Вацлав Врона не чета тебе. Мелкий дворянин. Обычный мазур, посвященный в рыцари, — хлестко бросила она.

В устах матери слово «мазур» прозвучало оскорбительно.

— Но ведь дворянин же! — с горячностью бросилась защищать она своего возлюбленного.

— Без денег и без своего имения! — так же горячо отвечала мать.

— Пан Мнишек обещал отписать Вацлаву одно из своих прикарпатских имений неподалеку от Кросно.

— Божена, мы не можем зависеть от милостей пана Мнишека, — вмешался в их перепалку Мацей. — Наша семья в огромных долгах. Еще и турнир этот. Так некстати. Он съел наши последние сбережения.

Божена с удивлением уставилась на родителей.

— Мы банкроты?

— Да. Но у нас есть отсрочка. Король согласился подождать, так как твой будущий муж обязался после свадьбы оплатить ежегодную ренту за Джевицкий замок.

— Мой будущий муж? — прохрипела Божена.

Голос внезапно сел, грудь сдавило, а под ребрами неприятно сжалось.

— Король предложил кандидатуру князя Яцека Порыцкого, — сказал отец, отводя от нее глаза.

Услышав о вмешательстве короля, Божена осознала, что план Вацлава обратиться к Мнишеку изначально был провальным и в дальнейшем ничего не даст. Стоит старосте узнать об участии Стефана Батория, он не станет вмешиваться.

— Яцек Порыцкий — это тот князь, с чьих земель в Лодзь поставляют соль? — вспомнила Божена толстого и неопрятного князя, который навещал их в Джевицах прошедшим летом.

Выходит, он приезжал смотреть на нее.

— Да, — подтвердил ее опасения отец. — Князь овдовел, и король предложил ему присмотреться к дочери воеводы Джевицкого.

— И?

— Ты ему очень понравилась. Он попросит твоей руки этим летом, когда вернется из Швеции.

Значит, у меня целых полгода впереди, — воспряла духом Божена. За это время всякое может случиться.

— Князь чрезвычайно богат, Божена. У него даже имеется свой флот, — пристально глянула Катажина на дочь. — Соляные копи в его землях дают большой и стабильный доход.

Зато Вацлав молод и красив. А главное, мы любим друг друга, — подумала Божена.

Она обрадовалась отсрочке неприятной ей женитьбы и была уверена, Вацлав что-нибудь придумает. Он ведь обещал.

Только чего совсем она не ожидала, так это последующего строгого родительского надзора. Дочь воеводы оказалась фактически запертой в замке, никуда не могла выйти без сопровождения. И с каждым днем крепла уверенность, что от нее прячут письма Вацлава.

В однотипном и безрадостном состоянии провела Божена почти пять месяцев. Была бы она постарше, да поопытнее, то заметила бы неладное намного раньше. А так… заметила нянюшка.

— Пресвятая Мария! — взмахнула руками Фелисия, — подавая молодой хозяйке полотенце, когда та выбиралась из большой лохани с пенистой водой.

— Что такое нянюшка?

Но та только охала, причитала, прижимала руки к сердцу.

Божена рассердилась на старую дуреху.

— Пришли кого-нибудь из служанок, чтобы помогли мне одеться, раз сама не можешь, — строго сказала она.

— Панночка, миленькая, нельзя служанок, — забеспокоилась няня.

— Фелисия, в чем дело?

— Надо маменьку Вашу звать.

— Да позовем мы ее, только объяснись уже наконец, что тебя так взволновало!

Няня никак не могла прийти в себя, но побоялась, что девочка действительно кликнет служанок и тогда позора будет не укрыть. Потому заставила себя сказать: