Книга Маринкина башня, страница 56 – Мира Форст

Карета тронулась, и Марина принялась взахлеб посвящать Агнешу в те события, которые та пропустила.

— Дмитрия представлял посол Афанасий Власьев, — начала Марина. — Он такой неотесанный. Представляешь, боялся прикоснуться к моей царской руке. Не знал, как подступиться, чтобы одеть на мой палец алмазный перстень.

— Возможно, он просто боялся нарушить русские традиции? — встала на сторону соотечественника Агнешка.

Марина хмыкнула.

— Ты бы видела, как он оделся. Пугало настоящее.

— Зато ты, наверное, блистала, — подначила Агнеша царицу.

— Так и есть. Я венчалась в белом алтабасовом платье, расшитом жемчугом.

— А на голове у нее была самая настоящая корона, — не удержалась младшая из сестер. — И с нее по волосам спускались жемчужные нитки.

— Лучше расскажите, какие подарки передал царь Дмитрий, — встряла Софья.

— Он столько всего надарил, что у наших магнатов глаза из орбит повылазили, — засмеялась Ефросина.

А Марина стала перечислять, хотя и без особого воодушевления.

— Коня в золотой сбруе с каменьями, живого соболя, трех кречетов в расшитых жемчугом колпачках. Малиновые венецианские кружева, золотую и серебряную парчу, дорогой атлас, украшения из рубинов и изумрудов, ковры восточные.

— Он и мне со Станиславом подарки прислал, — перебила Софья. — И даже персональное приглашение на свадьбу. Станислав получил от царя саблю, оправленную золотом, а я невиданной красоты платье русского фасона.

— У него декольте неприличное, — брякнула Ефросина.

— А Софья у нас не из стеснительных, — ехидно бросила Марина.

Да, не слишком уместный подарок, двусмысленный, — подумала Агнеша. Дмитрий оказывается еще тот ходок. Тут за Софьей увивается, в Москве с Ксенией Годуновой развлекается. Она разозлилась на ловеласа. Не хотела вмешиваться, но все же предостерегла.

— Марина, оставь эту затею. Ты не представляешь сколько опасностей тебя ждет. Заговоры, бунты, сражения.

— Я расположу к себе московитян, — уверенно заявила Марина. — Приближу к себе лучшие московские фамилии, сыновей знатных бояр отправлю учиться в Польшу.

— Ты пробудешь на престоле всего девять дней, — попыталась сбить с нее спесь Агнеша.

Марина затравленно глянула на нее.

— Ты это видишь, да, Агнес? — с любопытством спросила Ефросина.

— И не только это. Дмитрий войдет в историю, как Лжедмитрий I и Самозванец, а Марина, как аферистка.

— Лжедмитрий первый? — в изумлении приоткрыла хорошенький ротик Ефросина. — А что, будет еще второй?

— Будет, — подтвердила Агнеша.

— Агнес, как он может быть самозванцем, — противилась Марина сказанному, — если его признала родная мать?

Этот факт тоже весьма занимал Агнешу, но у нее имелось на этот счет мнение.

— А что оставалось делать женщине? Сама посуди, она влачила жалкое существование в монастыре. Подтвердив, что Лжедмитрий на самом деле настоящий царевич Дмитрий, сын Ивана Грозного, она и себе тем самым возвращает положение царицы. А что ждет Марфу Нагую, если она обличит самозванца?

— Даже если это и так, как ты говоришь, все уже свершилось, — твердо заявила Марина. — Я теперь жена Дмитрию по католическому обряду, а как прибуду в Московию, нас венчают и там.

— Я не хотела тебя расстроить, просто предостеречь, — мягко сказала Агнеша и спросила:

— А что, Ватикан одобрил ваш брак?