Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 118 – Леона Эльсворд

Но в нем больше не было прежней уверенности. Или она треснула. Когда он увидел меня, остановился. Я была в платье цвета лунного камня. На пальце - кольцо Эрика. На груди - медальон Веларис. Рядом стояли Эрик, Элиас, Роэн, Мила. Сар сидел на спинке кресла и выглядел готовым перегрызть чью-нибудь гордость. Дрейк поклонился. Мне - глубоко, так, как он никогда не кланялся Элире Ашфорд.

— Лиараэль Веларис.

Это имя из его уст прозвучало странно.

— Дрейк Ашфорд.

Он поднял взгляд. В нем были сожаление, усталость, стыд. Но я не позволила себе утонуть в чужом раскаянии.

— Зачем ты пришел?

Он сглотнул.

— После пробуждения Лунного Двора и договора с Темными Драконами драконьи дома начали пересматривать старые союзы. Мой дом… я пришел заявить нейтралитет. Ашфорды не будут выступать против Ольцега, Лунного Двора или Эйры.

— И все?

Он молчал. Потом тихо сказал:

— Нет.

Эрик напрягся. Дрейк посмотрел на него, потом снова на меня.

— Я пришел извиниться. Хотя понимаю, что не имею права просить прощения.

В зале стало очень тихо. Мила сжала кулаки. Сар зашипел. Дрейк не смотрел на них. Только на меня.

— Я был жесток. Слеп. Горделив. Я сделал твою жизнь адом и называл это браком. Я винил тебя в том, что сам был пустым. Я… - голос сорвался, но он заставил себя продолжить. - Я не прошу забыть. Не прошу принять. Не прошу оправдать. Просто признаю: я был чудовищем.

Слова упали между нами тяжело. Когда-то я мечтала услышать это. Когда была Элирой, сидящей на холодном полу с разбитой губой. Когда ждала, что хоть кто-то скажет: это было неправильно. Теперь он сказал. И я поняла, что эти слова уже не могут исцелить все. Но могут закрыть дверь.

— Ты был чудовищем, - сказала я.

Он вздрогнул.

— Да.

— Ты сломал женщину, которая доверяла тебе свою жизнь. Не меня нынешнюю. Элиру. Девушку, которую продали тебе как вещь. Она заслуживала защиты. Ты дал ей боль.

Дрейк побледнел.

— Знаю.

— Не знаешь. Но хотя бы начал понимать.

Я положила руку на живот. Его взгляд дрогнул, но он не сказал ни слова.

— Я не прощаю тебя полностью, Дрейк. Не сегодня. Возможно, никогда так, как тебе хотелось бы. Но я не буду тратить жизнь на ненависть. Между нами будет нейтралитет. Ты не трогаешь мои земли, моих людей, мой дом. Я не иду войной на твой род.

Он опустил голову.

— Благодарю.

— И еще.

Он поднял глаза.

— Если когда-нибудь я узнаю, что ты поднял руку на женщину, ребенка или любого, кто слабее тебя, договор закончится.

В его лице не было возражения.

— Понимаю.

Эрик сделал шаг вперед.

Мужчины смотрели друг на друга долго. Не как соперники, а как прошлое и настоящее. Потом Дрейк снова поклонился мне.

— Желаю вам счастья, Лиараэль.

Он ушел. Когда двери закрылись, я выдохнула. Эрик сразу обнял меня.

— Ты дрожишь.

— Да.

— Жалеешь?

Я подумала. Перед глазами на миг мелькнула Элира. Бледная, с синяками, но уже не одна.

— Нет, - сказала я. - Теперь все.

Сар тихо добавил:

— Нейтралитет. Самая цивилизованная форма «не подходи, а то укушу».

Я рассмеялась сквозь слезы.

Свадьба Элиаса и Агаты была первой большой свадьбой Лунного Двора после пробуждения. И, как сказала Арвена, «совершенно непредсказуемой с точки зрения древнего протокола». Потому что наследный принц Лунного Двора женился не на принцессе, не на великой хранительнице, не на девушке из древнего рода. А на женщине с двумя дочерьми, сильными руками, добрым сердцем и прошлым, которое она пережила, но не позволила ему себя уничтожить. Элиас сделал предложение в саду, при Вейле и Ниоль. Он встал перед Агатой на одно колено. Девочки мгновенно замолчали.