Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 124 – Леона Эльсворд

— Ты не тот мальчик, которого я отправил в мир, - сказал он. - Ты вырос без нас, но вернулся с сердцем, которое не ожесточилось. Правь так, чтобы сон нашего народа больше никогда не стал спасением.

Элиас опустился на колени.

— Я постараюсь быть достойным.

Агата стояла рядом с ним, уже заметно беременная, с Вейлой и Ниоль по бокам. Когда Элиас поднялся уже королем, первым делом он повернулся не к народу, а к ней. Агата улыбнулась. И весь двор понял, где находится его сердце. Мила родила сына. Роэн во время родов был хуже Эрика. Он ходил по коридору с таким лицом, что стражники сами уступали ему путь. Когда младенец закричал, Роэн сел прямо на пол.

— Жив? - спросил он.

Сар, сидевший рядом, сказал:

— Кто именно? Ребенок или ты?

Мальчика назвали Норен. Мила светилась счастьем. Ателье «Лунная нить» стало известным в трех королевствах. Она шила для королев, принцесс, простых девушек, невест, детей, воинов и даже однажды создала крошечный жилет для Сара.

— Я не буду это носить, - заявил он.

Лириэль посмотрела на него.

— Будешь.

Он носил. Агата родила через несколько месяцев после Милы. Девочку. Элиас плакал так, будто впервые в жизни увидел младенца, хотя уже успел стать дядей, отчимом и королем.

— Она такая маленькая, - шептал он.

Агата, уставшая, счастливая, улыбнулась:

— Дети обычно такими рождаются.

— Она совершенна.

Вейла и Ниоль спорили, кто будет первой держать сестру. Элиан Альрик и Селена Илана пытались заглянуть в колыбель, а лисята Сара уже обнюхивали пеленки, пока Лириэль не увела их строгим взглядом.

Прошло еще время. Жизнь стала шумной. Безумной. Полной. Иногда я стояла на балконе Ольцега и смотрела вниз. На верхний город, где смеялись люди. На порт, куда приходили корабли. На сады, где бегали дети и лисята. На врата подземного королевства, где Велунари больше не спали. На Эйру за морем, где мой муж учился быть королем без жестокости. На брата, который правил народом, но все еще смеялся как мальчик, когда его дочь хватала за нос. На Милу, счастливую в своем ателье.

На Роэна, который носил сына так осторожно, будто тот был хрупким артефактом. На Агату, чья улыбка стала мягкой и свободной. На родителей, которые сидели в саду под Экдрасилем, держась за руки. И на своих детей. Элиан Альрик бежал впереди с деревянным мечом, за ним Селена Илана с лунной лисичкой на руках, а позади Сар орал:

— Не учите моих детей плохому!

— Они сами учатся! - кричал мой сын.

— Это худшее оправдание!

Эрик подошел ко мне сзади и обнял.

— Опять смотришь на королевство?

— На семью.

Он поцеловал меня в висок.

— Это одно и то же?

Я улыбнулась. Когда-то я очнулась на холодном полу, с кровью на губах и чужим телом, в мире, где меня считали ошибкой. Теперь у меня были имя, дом, народ, брат, родители, дети, любовь и столько шумного счастья, что иногда сердце не выдерживало и начинало болеть от полноты. Я накрыла руки Эрика своими.

— Да, - сказала я. - Теперь это одно и то же.

Внизу Сар снова завопил, потому что один из лисят стащил королевскую ленту и унес ее в фонтан. Дети смеялись. Луна поднималась над Ольцегом. И Лунный Двор больше не спал.

Семнадцать лет спустя

Ольцег просыпался медленно. Сначала - море. Оно всегда было первым. Еще до света, до голосов, до шагов в коридорах. Серые волны мягко били о скалы под утесом, оставляя на черном камне белые следы пены.