Книга Бесплодная истинная для распутного дракона, страница 2 – Леона Эльсворд

Я не плакала. Просто сидела и дышала - медленно, размеренно, как научилась после особенно тяжёлых сделок, когда адреналин уходил, а тело начинало подводить. Только сейчас тело было не моим. И адреналин был не от переговоров, а от того, что меня только что чуть не задушили в явно чужом мире.

Минуты текли. Может, десять. Может, двадцать. Время здесь ощущалось иначе - густо, вязко как сироп.

И вдруг - скрип двери.

Я не вздрогнула. Только медленно повернула голову.

В проёме стояла женщина лет сорока пяти. Невысокая, худощавая, в простом тёмно-сером платье с белым фартуком. Волосы собраны в тугой узел, на лице - тревога, которую она пыталась спрятать.

Она увидела меня на полу, увидела кровь, разбитую губу, следы пальцев на шее - и замерла.

— Госпожа… - голос дрогнул. - Богиня милосердная

И в этот момент в голове вспыхнуло - коротко, ярко, как молния в темноте.

…девятнадцатилетняя девушка в белом подвенечном платье с серебряной вышивкой стоит на ступенях огромного особняка. Ветер треплет фату. Рядом - та же женщина, только моложе, с мокрыми от слёз глазами. Она держит её за руку, крепко, как в детстве, когда та прибегала ночью из-за страха грозы.

Мужчина - молодой, ещё без такой холодной тени в глазах - протягивает руку.

— Поехали, Элира. Теперь ты моя.

Служанка отпускает ладонь девушки не сразу. Пальцы разжимаются медленно.

— Я всегда буду с вами, миледи, - шепчет она.

Девушка кивает. Улыбается сквозь слёзы.

Карета отъезжает. Служанка остаётся на ступенях одна, маленькая фигурка в сером платье, пока не исчезает за поворотом аллеи.

Воспоминание погасло так же быстро, как вспыхнуло. Но оставило послевкусие - тёплое, горькое, чужое.

Я смотрела на женщину. Теперь я знала её имя.

Мила.

Она была со мной - с Элирой - с самого детства. Горничная, няня, единственный человек, который никогда не смотрел на девушку косо. Единственная , кто плакал, когда Элиру увозили в этот дом.

Мила осторожно обхватила меня под локоть. Её руки были тёплыми, привычными, как будто она делала это тысячу раз - поднимала после падений с дерева в детстве, после слёз в подушку по ночам, после того, как я возвращалась с приёмов с синяками на теле.

— Вставайте, миледи, - прошептала она, голос дрожал, но хватка была крепкой. - Нельзя здесь оставаться. Пол холодный, вы простудитесь.

Я не сопротивлялась. Позволила ей помочь подняться. Ноги подкашивались - тело Элиры было слабым, непривычным, словно после долгой болезни. Но я держалась прямо. Не потому что хотела казаться сильной. Просто потому что иначе упаду снова - и тогда уже точно не встану.

Мила подхватила меня под руку, другой рукой придерживая за талию. Мы медленно пошли по коридору - шаг за шагом, мимо высоких окон, где луна серебрила тяжёлые портьеры, мимо портретов предков Ашфордов, которые смотрели вниз с холодным презрением. Никто из слуг не вышел навстречу. Наверное, все уже знали: герцог в ярости, лучше не попадаться под руку и не помогать его ненавистной жене.

Мы вошли в мои покои - те самые, которые я видела в коротких вспышках чужой памяти. Большая кровать под балдахином из тёмно-синего бархата, камин с потухшим огнём, зеркало в резной раме, где отражалась сейчас чужая женщина с разбитой губой и следами пальцев на шее.