Книга Моим детям нужна мама! Слабонервных прошу не беспокоить!, страница 2 – Ольга Обская

Об Эйдене шептались все. Не нашлось, пожалуй, ни одной лавочницы, которая не обсудила бы загадочного приезжего.

Королевский советник, один из трёх самых влиятельных людей при дворе. Магистр, человек блистательного образования, безупречных манер и, если верить слухам, редкой мужской привлекательности. “Ах, некоторые дамы падали в обморок или даже теряли рассудок от его чарующей красоты”, — не моргнув глазом пересказывали услышанное булочницы и портнихи, не забыв слегка, а может быть, и не слегка преувеличить.

Всех занимал вопрос, зачем столь высокопоставленному господину понадобилось перебраться из столицы в эту глухомань, где в качестве развлечений — снег да чай с булочками?

Кто-то шептал, что Греймонт впал в немилость у короля. Кто-то — что его преследует проклятие. А самые романтичные уверяли: он пережил пылкий, но катастрофически неудачный роман при дворе и теперь бежит от призраков прошлого.

Какова бы ни была причина, жители острова не очень-то обрадовались появлению здесь Греймонта. “Когда являются такие важные птицы, ничего хорошего не жди”, — наставительно ворчали те, кто постарше и поискушённей.

Тем более, особняк, куда он поселился, всегда считался странным местом. Поговаривали, что в прежние времена в доме якобы происходили непонятные вещи. Дурная слава и была причиной, почему там давно никто не жил. “И было бы лучше, чтобы особняк и дальше оставался пустым”, — шептались торговки на рынке.

Снег падал крупными хлопьями, сумерки становились всё гуще и гуще, и Эвелина прикидывала сколько займёт дорога. Видимо, не меньше часа, ведь особняк Греймонтов стоял далеко от центра Лиреи — на северной окраине острова, у самого берега.

Дорога шла мимо заснеженного парка, где ветви старых лип сгибались под тяжестью снега. Эвелина всё прибавляла и прибавляла шаг. И вот за холмом показался силуэт старого особняка — молчаливого и мрачноватого, окутанный легендами и сугробами. Если верить слухам, то это и не дом вовсе, а пристанище ведьм и призраков, где из каждого окна тянет сквозняком древних проклятий.

Однако тревожили её не проклятия старого особняка, а маленькая приписочка на конверте, который ей предстояло доставить.

Господину Эйдену Греймонту. Лично в руки!

Если обычное письмо она могла опустить в почтовый ящик на двери или передать прислуге, то тут не обойдётся без того, чтобы зайти в дом и проследовать в кабинет хозяина. Наверняка её встретит какой-нибудь чопорный дворецкий и настоятельно предложит разуться и снять верхнюю одежду, прежде чем ступить на дорогой паркет. Так уж и быть — свои ботинки она согласна оставить у порога, а насчёт остального — уж увольте.

Когда до крыльца оставалось несколько метров, Эвелина остановилась, чтобы ещё раз окинуть особняк Греймонтов взглядом. Она впервые очутилась в этой части острова, и не лишним казалось всё же прикинуть, какие опасности таит в себе это местечко.

Ничего пугающего она не обнаружила.

Дом был… красив.

Суровый, да, но не злой.

Снег лежал на крышах башенок и портике мягкими подушками, а на фасаде у самого входа висел старый фонарь, покрытый тонкой ледяной коркой. Сквозь кристаллы льда пробивался тёплый дрожащий свет, рисуя на снежном покрывале причудливые золотистые узоры. Это выглядело до странного трогательно — как на старых рождественских открытках.