Книга Попаданка. Седьмая казнь дракона, страница 36 – Лилия Тимолаева

— Я предупреждал.

— Ты говорил о договоре, но не объяснил цену.

— Вы бы не поверили.

— Возможно.

В её голосе прозвучала горечь.

Рута развернула карту на столе. Сайлас подошёл ближе. Их плечи соприкоснулись, но никто не заметил или не придал значения.

— Если уничтожить сердце ритуала сейчас, восточная часть города погибнет, — сказал он.

— А если оставить?

— Мерод получит власть над каждым прожитым днём.

— Ты можешь забрать силу обратно?

— Только если хранительница разорвёт договор.

— Тогда я сделаю это.

Сайлас посмотрел на неё.

— Вы знаете, что произойдёт после разрыва?

— Петля не запустится.

— Я спрашиваю о вас.

Рута отвела взгляд.

— Моё тело связано с клинком.

— Значит, разрыв может убить вас.

— Лучше одна смерть, чем вечный город.

— Не решайте за всех.

— Ты предлагаешь позволить Мероду завершить ритуал?

— Предлагаю найти иной выход.

Рута подняла голову. В её страхе появилась надежда, хрупкая и отчаянная.

— Ты поможешь?

— Если перестанете считать меня врагом.

— Я не считаю.

Сцена разорвалась.

На её месте возник зал суда.

Сайлас стоял в цепях. Мерод находился у трона королевы Эстеры, а Рута держала ритуальный клинок.

Я чувствовала её руки. Чувствовала, как металл тянет пальцы и как страх захватывает дыхание.

Сайлас смотрел на неё с непониманием.

— Рута, — произнёс он. — Что вы делаете?

Она хотела ответить.

Губы не подчинились.

Мерод положил ладонь ей на плечо.

— Огласи приговор.

Рута боролась. Я чувствовала эту борьбу внутри чужого тела: попытку отвернуть голову, разжать пальцы, выкрикнуть предупреждение. Снаружи она сохраняла безупречное спокойствие.

— Сайлас Керн признан виновным, — произнесла она.

Дракон перестал сопротивляться цепям.

В его лице исчезло непонимание. Осталась такая ненависть, какую я видела в первые дни на помосте.

— Не верь мне, — попыталась сказать Рута.

Из её уст вышли другие слова:

— Приговор окончателен.

Я закричала.

Зал суда исчез. Перед глазами возникли сотни отражений Руты. В одном она стояла над связанным Сайласом, в другом царапала надпись на стене, в третьем спорила с Меродом. Изображения накладывались друг на друга.

Я больше не понимала, где нахожусь.

На руках горели золотые знаки. Клинок тянулся к чужой шее. Мерод требовал исполнить долг, Сайлас смотрел с ненавистью, а Рута внутри меня пыталась заговорить.

«Не доверяй».

Кому?

Сайласу.

Мероду.

Себе.

Я выдернула руку из зеркала, но холодное стекло осталось под пальцами. Комната вокруг не вернулась.

— Агата!

Голос Сайласа звучал из нескольких мест одновременно.

Я повернулась и увидела его в зале суда. Он стоял в цепях, а я держала клинок.

— Отпусти меня, — сказала я.

— Вы не в суде.

— Я вынесла приговор.

— Это сделала Рута.

— Моими руками.

— Тогда у вас не было этих рук.

Смысл слов не доходил. Я видела белый шрам у себя на виске, чувствовала власть хранительницы и знала дорогу к нижнему святилищу. В памяти были лица людей, которых Агата никогда не встречала.

Сайлас подошёл ближе.

На нём больше не было цепей, но я продолжала их видеть. Серебристые звенья тянулись от его запястий к полу.

— Не приближайся, — сказала я.

Он остановился.

— Как вас зовут?

— Рута Фальк.

Ответ вышел сразу.

Боль отразилась в его глазах. Или мне только показалось, потому что память Руты ожидала ненависти.