Книга Капли магии, страница 21 – Бронислава Вонсович

— Маш, мы договаривались. Я не тащу тебя в художку, ты — на танцы.

Собралась я быстро, закинув в опустошённый рюкзак спортивную одежду и кроссовки. А ещё упаковку влажных салфеток — душ принять будет негде, но идти и благоухать потом — не дело. Был конструкт и для очистки себя магией, но я владение им показывать не хотела. Не нужны мне удивления по поводу знания заклинаний, которых Ане взять было неоткуда.

Ника с нами попрощалась на пороге спорткомплекса, заходить не стала, заявила, что ничего интересного нет в наблюдении за отработкой элементов танца.

Дело это действительно оказалось скучное. После короткой разминки приходилось раз за разом повторять отдельные элементы. Преподавательница с необычным именем Любава оказалась въедливой, постоянно контролировала всех. Как ей это удавалось, непонятно, но факт — у неё схалтурить было невозможно. Пару раз за занятия я незаметно отправляла регенерационные конструкты на себя, иначе сдохла бы примерно к трети занятия, а так доползла до конца, после которого Машка потащила меня к Любаве, чтобы узнать, что та обо мне думает.

— Гибкость плохая, дыхалка подводит, но занималась до конца, что для новичков редкость. Ходила раньше куда?

— Нет, только на физкультуру в гимназии.

Во рту было сухо, как в пустыне, а одежда промокла, как после прогулки под тропическим ливнем, но ощущала я себя живой и неожиданно счастливой. В этом мире у меня не было столь жёстких обязательств, свобода пьянила, а танец был всего лишь её выражением. Нет, скорбь по родным никуда не делась, но я её отодвинула в самые дальние закутки души, потому что скорбью не отомстишь, а к мести нужно готовиться.

— Тогда вытянешь до нормы, если серьёзно займёшься. Заниматься будешь?

— Похожу пока, — уклончиво ответила я. — Понравилось, но не поняла, моё или нет.

Тело пока ещё было деревянным, самой мне напоминая марионетку, которая дёргалась по указке кукловода. Нужно будет дома пройти сегодняшнее занятие перед зеркалом — пойму, где проблема и смогу ли её решить.

— Думай. Разовое занятие дороже, чем если возьмёшь абонемент.

— Абонемент, — сдалась я.

Месяц отхожу точно, а там посмотрим. Мысль о том, что оплачу занятия деньгами Лидки и Ко, приятно грела душу, пусть по сравнению с тем, чем я владела раньше, это были мелочи.

Машка обрадовалась моему решению, словно я уже дала согласие на выступления в течение года. Может, это так для неё и было? Но восторженно трещала она без умолку всё то время, что мы возвращались. Она была такой позитивной, что на лицо сама собой наползала улыбка и хотелось самой смеяться и дурачиться. Расстались на перекрёстке, потому что и мне, и ей нужно было готовиться к урокам, и я в прекрасном настроении вернулась домой.

Где оно, это настроение, сразу же испортилось, потому что нас с мамой почтил своим визитом сам Белицкий. Был он мил, улыбчив, внешне озабочен вчерашним происшествием, но я прямо нутром чувствовала, что ему что-то от меня нужно. Мама была напряжена, но в разговор почти не вмешивалась.

— Дочка, — слащаво улыбаясь, говорил Белицкий, — Лидия будет наказана так, что в твою сторону больше взгляда худого не кинет.

— Взгляды пусть кидает, — не удержалась я. — Главное, чтобы они не сопровождались чем-то потяжелее.

— А-ха-ха, — зашёлся он в фальшивом смехе, — да ты у меня шутница.