Книга Капли магии, страница 40 – Бронислава Вонсович

Я насторожилась.

— Вы намекаете на что-то конкретное?

— Неважно. Я дам вам разрешение на посещение всех наших разрывов. Пожизненное, без права передачи другому лицу. Используйте эту возможность по максимуму. Запрошенный комплект защиты вы тоже получите. Взамен я прошу подписать отказ от претензий к нам по этому инциденту.

Стало понятно, что с договором что-то нечисто. Сорокин явно ничего не расскажет, пусть я формально и относилась к другому лагерю, но информация была закрытой от таких, как я, и для меня исключения не сделают. Единственный неопределённый пункт в договоре — с курсами, но не может же Белицкий вкладывать в меня сейчас кучу денег, чтобы меня там попросту убили? Значит, что-то ещё. Приеду домой — перечитаю ещё раз.

— Остаются претензии к Кравчуку.

— Доверьте заняться этим нам, — предложил Сорокин. — Ваш процент мы переведём на указанную вами карту. И сумма точно будет выше, чем если бы вы этим занимались самостоятельно.

— Хорошо, — коротко согласилась я.

Из-за такого очень человеческого отношения со стороны старшего Сорокина я чувствовала небольшую вину за подставу. Конечно, Денис действительно увлёкся и пропустил покушение, а Кравчука я в некотором роде спровоцировала на удар. Если бы я не захотела, ничего бы не случилось. Но увы, из вариантов — только так или потом приходить сюда же тайно, на чём я могла погореть. Так подкачаться показалось более безопасно.

Сорокин распорядился, и вскоре передо мной лежал новенький комплект одежды, ботинки, защитный артефакт (качеством получше, чем нам выдавали на экскурсию) и заламинированный пропуск во все сорокинские разрывы с отпечатком моей ауры, заверенной самим Сорокиным. Выглядело красиво: оттиск Сорокина переливался голограммой птицы, приготовившейся к взлёту.

Артефакт был не мещеряковский — скорее всего, собственного изготовления Сорокиных. И хоть выглядел он не столь пафосно, как мещеряковские, должен был выдержать хорошую нагрузку. Осталось только его зарядить — энергия в нём плескалась на донышке. Всего несколько капель. Это проблемой не станет, потихоньку заряжу под завязку.

Группа появилась минут через десять после подписания мной документа. Моего исчезновения так никто и не заметил, иначе не выходили бы из разрыва с такими счастливыми лицами.

Кравчук заметил меня почти сразу, и довольство с его физиономии сменилось на ужас. Это лучше всяких слов доказывало его замешанность. Сорокин лишь мельком на него глянул и подозвал внука. Тот подошёл, сияя улыбкой. И Косолапов наконец сообразил, что что-то случилось. Он побелел и ухватился за область сердца. Раньше надо было хвататься.

— Погулял? — спросил дед с обманчивой мягкостью.

— Проблем не было. Вообще. До группы никто не добрался, — бодро ответил внук, посматривая на меня с интересом. И ведь не щёлкнуло у него ничего в голове. Щёлкать, видимо, нечему.

— Тогда как ты объяснишь, что девушка, уходившая с твоей группой, внезапно оказалась в сотах, с трудом выбралась и была вынуждена возвращаться в одиночку?

— Э-э-э… — протянул младший Сорокин и обернулся за поддержкой к Косолапову. — Андрей Осипович, подойдите, пожалуйста. Это в зоне вашей ответственности.

— Андрей Осипович своё получит. Не думаю, что столь безответственного учителя оставят на прежнем месте работы, — не удостоив подошедшего Косолапова взгляда, продолжил старший Сорокин. — Вас было четверо сопровождающих на группу. Вы одного человека потеряли и не заметили. Девушке повезло, она выбралась. А если бы погибла?