Книга Лекарь. Эльфиек в жены не предлагать, страница 33 – Тэя Мор

— Сейчас-сейчас, — заметно запыхавшись, говорил Тайлер. — Вон, уже и дом видно. Согреем тебя, помоем. Нормально всё будет.

Несколько мгновений в темноте и тепло, окутавшее со всех сторон. По глазам ударил яркий свет. Слышался плеск воды и громкие завывания, где-то неподалёку хныкали дети. Элиа сделала глубокий вдох, ощущая бесконечную благодарность за спасённую в очередной раз жизнь.

— Пей. Осторожно только, горячее, — губ коснулся край глиняной кружки. Горло обжёг знакомый отвар, хорошенько сдобренный мёдом. — До дна. Сейчас эта пьянь воды принесёт, согреет, я тебя в порядок приведу. Потерпи немного, сейчас легче станет.

* * *

Тайлер был в ярости. И ничто не способно было её остудить. Он ведь просил Важека, по-хорошему просил: приготовить еду, покормить детей, проследить за Элиа. В доме царил погром. Обеда, а точнее — уже ужина, не было и в помине. Оголодавшие Ешка и Енька растрепали подаренную за лечение корзину, пожрав всё, что смогли открыть. Пол устилали крошки от выпечки, прилипшие к разводам варенья. От курицы осталась лишь пара костей, уцелела банка с соленьями и немного овощей. И если Ешка с Енькой добрались до корзины, то рыжее чучело пошарило в его сумке и, умыкнув флакон спирта, выжрало его до капли. Заблевало всё вокруг и свалилось в погреб, где и дрыхло до прихода разъярённого Тайлера.

Дишка с негодующим рёвом путалась под ногами, требуя свою порцию еды. Кости она брезгливо обходила, надеясь на кусок мяса или на худой конец — крынку творога. Козу, естественно, никто не подоил. И всё бы ничего, но Элиа, разгуливающая голой по округе, была главной причиной, по которой Важеку хотелось свернуть шею.

— Куда тебя в таком состоянии понесло? Шла и будто не видела ничего. Звал тебя, звал, всё без толку, — Тайлер смочил в ведре кусок ткани и принялся отмывать перепачканную Элиа.

Вода в ведре стала мутная. Эльфийка у печи хоть дрожать прекратила, зато кашляла страшно и шмыгала опухшим носом. Промокшие повязки валялись на полу, Тайлер бегло осмотрел раны. Швы не разошлись — и на том спасибо. Сейчас главное было — грязь убрать, перевязать заново, отпоить как следует лекарствами, покормить хоть чем-нибудь, да на печку отправить. О своём самочувствии Тайлер старался не думать. Переживёт.

— Она звать, Элиа идти. Остановиться не, — серый палец ткнул в узор на груди, светившийся во время встречи в лесу. Теперь он тусклыми завитками темнел в районе сердца. — Душа связать Богиня. Она тянуть нить, Элиа идти. Понимать не. Видеть не. Слышать Тай не. Только идти. Элиа должна спасать её. Элиа умирать без неё. Она так говорить.

— Если ты ещё раз в таком состоянии выйдешь за пределы дома, то с «умирать» проблем не возникнет. Там вооружённые люди по домам ходят, про эльфийку опасную интересуются. Не видел ли кто. Надеюсь, что я первым тебя повстречал, иначе быть беде. Никого ты сейчас не спасёшь. Понятно говорю?

Раздражение накатывало вместе с голодом и усталостью. Важек, предчувствуя, что одним ведром с ледяной водой не отделается, старался вести себя максимально тихо и выглядеть полезным. Вымыл пол, выкинул мусор, с тяжёлым вздохом отправился кормить и доить козу. Ешка с Енькой, почуяв, что хозяин дома может им хворостины всыпать за учинённый бардак, тоже притихли и даже не пытались драться.