Книга Легенда о драконьей невесте, страница 67 – София Хартманн

Потому приходилось уходить на охоту чаще. Не только потому, что принцесса ела как здоровый взрослый мужчина, но и потому, что находиться долго в ее компании Энкель не мог. Такое привычное одиночество теперь превратилось в вечные перепалки Калисы и Видны, а тишина стала редким гостем. Лишь когда старуха и принцесса уходили тренироваться, Энкель мог побыть один. Но и тогда, чтобы не сидеть без дела, он брал свой собственноручно изготовленный лук и отправлялся в лес. Обычно мужчина старался не убивать здоровых животных, искал раненых или недавно погибших, но в последнее время таких становилось все меньше. Да и звери будто прятались.

Энкель шел по хрусткому снегу и чувствовал повисшую в воздухе угрозу. Напряжение буквально сковывало лес, и его почти можно было потрогать. Еще и вчерашние следы...

Конечно, он пытался объяснить их вылазками ридов, но... В это слабо верилось даже ему самому. И вчера, уверенно рассказывая об этом Калисе, он видел в ее глазах, что и она не поверила.

Эта девушка вообще знала слишком много. Будто чувствовала то, что другие не могут уловить. И это пугало, но одновременно и восхищало.

Энкель потряс головой, покрепче перехватывая лук. И откуда в его голове эти странные мысли? Мало девиц в жизни видел? Ведь каждый раз, отправляясь на ярмарку, Видна заставляла его общаться с горожанами. И, что самое непонятное, едва ли каждая вторая встречная девица чуть ли не запрыгивала на Энкеля. Он все пытался понять, что с ними не так, но в конце концов просто сдался и вежливо отказывал в плотских утехах.

Но последняя ярмарка запомнилась ему больше всего. Тогда они прибыли в Заров, столицу государства. Энкель все отказывался, до последнего отпирался, но Видна безапелляционно заявила, что самой ей с шатром не справиться.

Конечно, Энкелю пришлось поехать. Они отправились в ближайший к хижине город, чтобы найти повозку, и Энкелю все время поисков приходилось таскать тяжеленные и огроменные баулы с реквизитом. Впрочем, это уже было привычно, хоть и злило.

Когда повозка, снаряженная тремя огромными баулами, отправилась в Заров, до которого ехать было около четырех свечей, Энкель прильнул к окну и молча смотрел, как за окном сменяется пейзаж. Сердце с каждым ударом стучало все отчаяннее. Вот-вот, совсем скоро, он встретится со своим прошлым. Шестнадцать лет прошло, а казалось, что целая вечность.

«Наверное, в городе все изменилось, и я ничего не узнаю», — думал Энкель, слепо глядя в окно, но на самом деле потерявшись в своих мыслях.

Глубоко в душе он надеялся, что его мысли окажутся правдой. Но реальность оказалась безжалостно жестокой.

Энкель шел по главной улице столицы и чувствовал, как сердце сжимается до снежного комочка. Он видел знакомые, клеймом отпечатавшиеся в памяти, дома. Дома, двери в которые ему, маленькому пятилетнему мальчику, не открыли.

Затем — площадь. Площадь, на которой казнили его отца. Площадь, по которой за ним гнались Законники, желая лишь одного — смерти.

Когда-то родной город тогда вдруг обернулся смертельной ловушкой.

Энкель остановился посреди улицы, хватая ртом воздух. Ему казалось, что он сильный. Казалось, что сможет справиться с этим ужасом, о котором он даже Видне не рассказывал.

Но воспоминания оказались больнее и страшнее, чем в его мыслях. Они жалили на каждом шагу, забирали кислород из легких, требовали, чтобы их помнили. А он не хотел!