Книга Сундучок мертвеца, страница 139 – Дарья Гущина

— Да сиди ты, — старый смотритель встал, призвал посох и отошёл от стола.

И быстро-быстро зачеркал острой пяткой посоха по полу. Накатил сырой холод, а под потолком сгустилось чёрное облако.

— Силд Кремен, не надо!.. — я разом растеряла всю свою деланную невозмутимость. Столовые приборы встревоженно звякнули о сковородку.

В облаке мелькнули и застыли молнии — точь-в-точь костлявые лапы.

— Брен, присмотри за Малей, — силд Кремен упёрся посохом в последний начерченный знак. — Она всегда очень нервная в такие моменты.

Я и правда чуть не подскочила — не успела. Тяжёлые ладони соседа надавили на плечи, прижали к стулу.

— Вмешаетесь — обоих затянет, — предупредил он.

— Да знаю!.. — огрызнулась я и непроизвольно дёрнулась.

Безуспешно. Руки держали крепко.

Силд Кремен тихо и спокойно заскрипел наговорами: он снова клялся перед Небытием и самой сути Небытия, что чист душой, ответственен в должности и ни разу не предавал клятвы — ни словом, ни делом, ни мыслью. Лапы молний опустились ниже, почти касаясь белой макушки. А моё сердце заходилось в бешеном стуке: вдруг схватят и утащат даже чистого душой — просто потому что человеческая букашка посмела потревожить стихию из-за такой глупости...

Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле зачитка занимала меньше минуты. Старый смотритель замолчал, лапы молний, играя на моих нервах, качнулись — и резко втянулись обратно в облако. Оное бесшумно испарилось. И из меня сразу испарилось всё напряжение... и все силы. Я почувствовала себя уставшей, как после суток в мастерской. Бреннар, помедлив, отпустил меня и сел рядом.

— Если бы я не знал про твои детские душевные травмы, сейчас бы оскорбился, — полушутя-полусерьёзно заметил силд Кремен, возвращаясь за стол.

— Я всегда вам верила, и булавки же есть... — слабо возмутилась я.

— Дело, как ты понимаешь, серьёзнее булавок и слепой веры, — старый смотритель прислонил посох к столу. — Я не хочу, чтобы ты во мне сомневалась — ни на мгновение, ни в одном моём слове. Ни в моём молчании. И понимала, что если я молчу — это не просто так. Ешь.

Я спохватилась, согрела наговором остывший завтрак, но не удержалась от обиженного:

— Колпак-то зачем оставили? Вы же знали, что я вернусь, почему не убрали? Вы же следили за домом.

— Веснара — старая ищейка... — весело хмыкнул силд Кремен. — Углядела меня, да? Я не успел убрать колпак, Маля, потому что, к сожалению, не всемогущ. Я не знал, когда именно ты вернёшься — потому что не знал Горюша. А перед отъездом он испугался нового места и не успел доложить. Конечно, я бы всё подчистил. Если бы ты сообщила. А ты сама не знала до последнего. Так сложилось. Без защиты дом, как ты понимаешь, оставлять было нельзя, а лучше колпака рот ничто не закроет.

— И вы не жалеете, — заметила я.

— Я всегда считаю, что всё к лучшему, — он улыбнулся. — Ты вернулась. На тебя навалились дела. А могли бы родственники-друзья-приятели-соседи и просто любопытные заодно навалиться. Да, ты привыкла доверять только своим, но именно кто-то из своих и предал Долгана. Всё к лучшему. Понадобились бы сведения — мы бы подточили колпак Небытием, да и сняли. Но ты жуть как боишься родной стихии, и я дал тебе время справиться с колпаком самостоятельно. Ты почти справилась. Может, хватит бояться, а?