Книга Сундучок мертвеца, страница 158 – Дарья Гущина

Бреннар снова отвернулся к окну. И когда Горюша ворвался в мастерскую, волоча за собой разросшееся широколапое растение в пузатом горшке, я уже снова взяла себя в руки. Надолго ли... Не уверена. Эта тема будет выводить меня из себя не один день.

Змей торжественно опустил горшок на стол. Я взяла очередную заготовку, достала из футляра с инструментами нож и одним точным движением расколола её на части.

— Смотрите внимательно, — я отмахнула от растения несколько «лап». — Слушайте каждое слово. И почувствуйте разницу.

Медленный наговор восстановления — и заготовка слилась воедино. Второй такой же над растением — и не случилось ничего. Бреннар удивлённо приподнял брови.

— Наши наговоры часто путают с обычными бытовыми, — я вытерла нож платком, — потому что мы пользуемся ими между работой. Остановить кровь, починить сломанное или собрать разбитое... Но между бытовым восстановлением разбитой чашки и ремесленным восстановлением заготовки есть большая разница — внутренние трещины. После бытового их остаётся много, после ремесленного — ни одной. Но бытовое проще, поэтому мы часто им пользуемся даже в мастерской. Отсюда, видимо, заблуждение, что бытовое и ремесленное — это одно и то же. Нет.

Я спрятала нож в футляр, сдвинула растение в сторону, опёрлась о стол и медленно произнесла:

— Ремесленные наговоры не работают на живых. Ни на растениях, ни на животных, ни на людях. Ни на телах, ни на душах. Они не сочетаются с жизнью. Все наши наговоры, Брен, — для изначально неодушевлённого и безжизненного материала. То есть они не подействуют даже на дохлую муху, даже на отрезанные листья. Ремесленные наговоры — просто слова без материала. Бытовое сработает всегда. Ремесленное — только с заготовкой в руках мастера или через знаки, которые её окружают. Конечно, исключения есть — кровь морских змеев, например, которую мы используем для изготовления кристаллов. Но таких наговоров очень мало, и их для нас создали смотрители Бытия. Мы создавать не имеем права. Даже создавать. Использовать — тем более.

Зелье зло дёрнулось, но я быстро его уняла и спокойно продолжила:

— Утром вы сами всё видели. Душа Тайи восстанавливалась от ремесленных наговоров. Отец сделал то, на что мастера, по законам Бытия, не имеют права, что карается позором и казнью, — сотворил из человека изделие. Изменил или природу человека, или ремесленные наговоры под природу, чтобы воздействовать на живое как на мёртвое изделие.

Следующий вопрос я подозревала, поэтому достала маленькие ножницы и занялась, раз уж начала, обрезкой листьев. Горюша тоже предчувствовал и предвкушающе трепетал рядом.

— По-вашему, Тайю не следовало спасать? — не разочаровал Бреннар. — Что бы вы сделали, оказавшись на месте силда Долгана?

— А я дважды была на месте отца, — я методично обрезала листья. — Сначала когда боролась за жизнь мамы, потом — за Горюшу. Закон о казни касается не только ремесленника, но и его изделия. Изделие всегда уничтожают. Да, после «ловцов» меня посещали разные безумные идеи. Но я ото всех отказалась и в нужный срок отпустила маму. А вот Горюшу мне отстоять удалось.

Змей вылетел вперёд, гордо выпятив грудь, и быстро-быстро замахал плавниками, засиял маленькой сине-жёлтой звездой.

— Его природа как глубоководного морского змея осталась неизменной, — пояснила я, сбрасывая листья в мусорную корзину. — И даже его форма по сути не изменилась. Горюша просто не развивается, как тот же цветок, который сидит в мелком горшке и не может вырасти. Только это его и спасло, но он на всю жизнь поднадзорный. Самое главное, благодаря чему силду Кремену удалось защитить Горюшу, — на него не действуют ремесленные наговоры. Он подопытный образец, но не изделие.