Книга Сундучок мертвеца, страница 162 – Дарья Гущина

Горюша согласно запищал.

— Вам-то что за дело? — снова попыталась забурлить злость.

— «Ловцы», — сосед обезоруживающе улыбнулся. — Сложные амулеты, которые требуют больших душевных вложений. Калечьте меня своими опытами, если хотите, но я до вас доберусь. И либо сам эту тварь вытащу, либо заставлю обратиться к тому же Ледену. Пойдёмте ужинать.

Я сердито посмотрела в удаляющуюся спину и перевела взгляд на питомца. Горюша приосанился и зашипел: а я знал, а я тебе говорил, а я тебе предлагал...

— Всё потом, — я вошла в пятую мастерскую. — Сейчас не то время, чтобы рыдать и разваливаться на части.

Змей возмущённо пискнул: у тебя, мол, его никогда нет!

— Найду, — я оставила плащ и сапоги на ближайшем сундуке, повернулась к питомцу и прошептала: — Найду, Горюша. Обещаю. Ты вспомни всю нашу последнюю жизнь. Каждая минута и медная монета на счету. Не до соплей. Сейчас всё иначе. Дом есть, деньги тоже. Найду время на чистку души. Я не собираюсь иссякать из упрямства или гордости, у меня слишком много интересных идей. И вы с Тайей на хвосте. Успокойся, ну?

Как и всякий мелкий зверь, Горюша быстро возбуждался, а потом долго не мог уняться. И силы он явно перебрал — видимо, от страха. Обстановка нынче нервная.

— Хватит. Ужинать, — обычно еда его успокаивала.

За окнами снова всё было белым-бело от сияющей пыльцы, но в светильники она пока не собиралась, и это обнадёживало. Бреннар уже раскладывал по тарелкам картошку с курицей в сметанной подливке. Я молча взялась за чай.

Змей первым нырнул в своё блюдце, извозился в сметане, всё проглотил и запищал про добавку, которую ел уже медленнее, смакуя. Сосед тоже старался не спешить, хотя, соскучившись по вкусному, явно хотел истребить всё немедленно. Я без аппетита жевала своё, уставившись в тарелку, и думала исключительно об отцовских следах и амулетах. Выходило так себе, но я же упрямая.

— Маля, не молчите, — не выдержал Бреннар. — Извините, что полез без спроса и позарился на святое. Выскажитесь, и продолжим работать как раньше.

Я подняла голову и вперила в него тот самый тяжёлый молчаливый взгляд, который выдерживал только силд Кремен.

— Я больше не буду, — сразу же сдался сосед, и его губы дрогнули в улыбке.

А я смотрела и не понимала, чего хочу больше — рявкнуть, дать по наглой морде, ответить тем же, вытащив на свет что-нибудь глубоко личное, или же засмеяться. Почему-то хотелось всего. В любом порядке. Только с чего начать?

— Смелее, — подбодрил он.

Так и не определившись, я снова уткнулась в недоеденную картошку.

— Сложный же вы случай... — разочарованно протянул Бреннар и отодвинул пустую тарелку.

— И именно поэтому вы сейчас здесь. А «ловцы» и свобода от надзора — просто приятное дополнение, — отозвалась я, добирая вилкой последних морских гадов.

— Грешен, — весело признал он. — Люблю всё интересное, от людей до дел.

Я снова подняла голову, присмотрелась, заприметила в соседских глазах знакомые признаки и предупредила:

— Ничего у вас не выйдет. Романов до первого «ловца» у меня было три штуки. С меня хва... — и, недоговорив, замерла.

За окнами замелькали неясные тени. Бреннар, сидевший спиной к окнам, тут же оказался на ногах, обернулся, призвал посох. Сияющий «снег» замельтешил, повалил крупными хлопьями. Сосед открыл дверь и тихо скрипнул наговором. Веранду затопил сырой уличный холод. Приказов убегать не поступало, и я, закутавшись в плащ, несмело подошла к окнам.