Книга Сундучок мертвеца, страница 17 – Дарья Гущина

Я затворила дверь, спустилась по ступенькам и невольно глянула в сторону дома Крихов.

Сергород строился улиточной ракушкой — улицы-витки раскручивались от центра острова спиралью: от коротких управских улочек с десятком зданий до длинных-длинных витков припортовых особнячков с огромными садами и трущобных домишек в портах и на островных отмелях. Чем ближе к центру, тем богаче люди — и их дома, и их лавки. Но обязательно на каждом витке находилось несколько гостевых домов: вдоль побережья — больше, в центре — меньше. На нашем Двадцать Втором витке гостевых дома было три, то есть, исключая мой, два. Остальную территорию занимали небольшие и совершенно одинаковые серые двухэтажные дома с остроконечными крышами. И одинаковыми же каменными оградами, расстояния между которыми едва хватало на узкую тропку.

Дом Крихов прятался за высокими вековыми деревьями — уже облетевшими, но с пышными кронами. Вот уж новость так новость... И странно, что соседи скрыли сына. Ничего постыдного во втором близнеце нет. Не верили, что ребёнок выкарабкается, раз случай сложный? Предпочли сразу забыть, чтобы потом не было слишком больно терять? Или это для меня — с семейным смотрительским воспитанием — не стыдно, а для кого-то позор?

Всё равно неправильно. Нельзя бросать своих.

В саду силда Веснара вернулась в свой восклицательный образ, прощебетала что-то про скорые туманы и зимние шторма, радушно пригласила на обед и полетела домой — быстро пересекла широкую, мощённую известным серым камнем дорогу, мимолётно поправила почтовый ящик у калитки, открыла её и исчезла из виду. Я в три шага вышла к дороге и скептически осмотрела свой почтовый ящик (покосившийся и порядком облезлый), укрытые палой листвой скамейки, фонарные столбы с потрескавшимися колбами — и молча вернулась обратно.

Потом. Придомовая территория — потом.

В грязном окне замельтешил мой питомец.

— Горюша, открой на первом этаже окна, — попросила я. — Везде. Пусть провертится, а то паутиной воняет... Кстати, а везде воняет или только в коридоре? Везде, кроме библиотечных комнат? Наверху тоже? Нет, потайные коридоры изучим позже. Мне ещё надо вспомнить, где они находятся и как снимать с них защиту. Их же от нас, детей, наговорами запирали. Да, и двери в ванные комнаты и кладовки тоже открой. А как закончишь с тайниками, дай знать.

Древнее чудо смотрителей храмов — связывать души для общения даже на больших расстояниях. Правда, говорил Горюша картинками и писком, но за десять лет бок о бок я и его писк научилась понимать.

Змей кивнул и исчез, а я сунула руки в карманы и побрела по саду.

Познакомиться с соседом хотелось до смерти, я даже поймала себя на том, что, проходя вдоль ограды, ищу поводы — попроще и поестественней. Послучайнее. Но смотрители такое чуют. Неважно, чему они служат — Бытию или Небытию, — в чужих душах копаются с одинаковой сноровкой. Нет, пусть сведёт случай. Нельзя начинать знакомство со лжи. И правду выкладывать с порога не дело. Меня о чём попросили? Заприятельствовать.

Значит, случай.

Обойдя пару раз вокруг дома и взбодрившись (отдельно — видом запущенного сада, укрытого толстым слоем коричнево-рыжей листвы), я вернулась на веранду. С удивлением отметила, что роза по-прежнему не захватывала окна, разворошила в очаге огоньки и сунула за щёку последние две конфеты. Села за стол, вытянула из сумки пару листов бумаги и грифель.