Книга Сундучок мертвеца, страница 190 – Дарья Гущина

— Сколько у тебя «ловцов»? — он заглянул в записи через моё плечо. — Всего?

— Много, — я отложила первый справочник и взяла второй. — Все люди разные, и «ловцы» для них требуются тоже разные. Есть общие, есть уникальные, которые я делаю по результатам исследования чистой силы и ношению первого «ловца». Общих тоже много — простые и сложные. Простых одних штук десять — для тех, кто на грани безумия, кто на полпути, кто только почуял... И прочее.

Я выбрала самые простые наговоры и надела перчатки:

— Через три-четыре часа всё узнаем.

— Так долго? — разочаровался сосед, снова плюхнувшись в кресло.

Я насмешливо подняла брови:

— А ты это сочетание придумал за полчаса в мастерской? Большие дела быстро не делаются. И это простые наговоры. Вечером я использую другие, для первого этапа сложных «ловцов». Которые впитываются в металл несколько дней. Ты же с «ловцом» не торопишься? Придать форму ищейскому металлу можно только один раз, а у нас его мало.

На серебро легла записка: «Скоро ужин. Брен останется?» Тайя и тренировалась, и развлекалась. Писала мне записки по любому поводу — просто так, ради маленького почтового чуда.

— Сходи на кухню, порадуй ребёнка, — я бросила записку в ведро. — Скажи, что остаёшься ужинать. Для тебя Тайя особенно расстарается.

Бреннар фыркнул, и с его ладони исчез праховый шар. Лентяи...

— Я помешаю? — поинтересовался он.

— Да нет, — я сжала в ладонях первую заготовку. — Только молчи.

Я уже поняла, что сосед здесь вдохновлялся — рисовал беспрерывно. Заготовки, кристаллы, склянки, Горюшу, сундуки с ремесленными сокровищами, ходики, стопки книг с закладками-языками...

— Души много, — пояснила вчера Тайя, когда помогала мне убирать мастерскую. — Можно тут я позанимаюсь? Точно новые наговоры получатся.

И лишь бы на пользу. Мне не жалко.

Я закончила, когда ходики пробили шесть. Убрала заготовки в подготовительный сундучок, завела ходики на пять часов — Тайе по-прежнему требовалась подпитка, — и сняла перчатки.

— Уже всё? — очнулся Бреннар, поднимая глаза. — Ужин?

— Нет, поучительная история, — я сняла фартук и почистила его наговором, убрала вместе с перчатками в шкаф. — Хватит с ней тянуть, ты созрел.

Тёмные глаза сразу стали подозрительными:

— Для чего?

— Сам поймёшь, — я быстро вытерла стол и помыла руки. — Или просто послушаешь историю про одного известного в Сером городе человека. Которую знает только очень ограниченный круг людей.

Сосед поднялся с кресла и, оставив там справочник, последовал за мной. Я отметила его напряжённый вид и напомнила:

— Смотрителям я ничего не обещала. Ищи и находись. Тебе и полезную мысль подбросить нельзя? Сам силком впихиваешь — а мне нельзя?

— Меня звание обязывает, — он скривился. — И ещё долго обязывать будет. Половину жизни в мусорное ведро не выбросишь. И храм от меня никогда не отцепится, как и от тебя. Старшими смотрителями не разбрасываются.

— Но теперь ты имеешь полное право отказать, — я открыла дверь на лестницу, — и выбрать дело по душе. Или сразу предложить смотрителям то, что тебе интересно, и тогда будет повод отказаться от остального: ты занят. В таких условиях с ними можно работать. Даже нужно. Лучше с теми, с кем хочешь, чем с кем попало. Сам же сказал, нам повезло с силдом Кременом.