Книга Сундучок мертвеца, страница 35 – Дарья Гущина

Когда я увидела подписанный документ об уплате отцовского долга, хитро спрятанный силдой Речаной среди храмовых смет и составленный по их подобию, моё дыхание на миг сбилось. Леден, по-прежнему стоящий между столом и моим креслом, метнул на меня строгий взгляд: рано, мол! Я тихо кашлянула в кулак и с новыми силами взялась за проверку. Но нет-нет да косилась на ходики у двери: отведённые мне два часа вот-вот истекут. Да, силд Южнар подписал, но ещё надо наговорами оттиски закрепить.

К счастью, времени хватило. Пока Леден выгружал деньги, я уложила папки с оттисками в сумку так, чтобы быстро достать свой документ. И, поёрзав, осторожно сунула между подушек кресла подслушку.

— Всё, парень, сгиньте, — силд Южнар посмотрел на ходики. — И чтобы до конца следующего года глаза мои вас не видели.

И я снова это отметила — неподобающее обращение. Не «вечный отец», как положено, а «парень». Словно Лед не посвящённый смотритель Бытия, а обычный надоедливый проситель. Нет, это не просто наглость. Нечто иное.

Леден перекинул через плечо опустевшую сумку и мягко ответил:

— Вообще-то, уважаемые силды, это наши глаза должны видеть вас в храмах Бытия и чаще одного раза в год. Это вам не следует забывать о своём долге перед бессмертной душой.

Клянусь, оба управца слегка покраснели.

— Не тебе мне проповеди читать, — мрачно глянул силд Южнар.

— Да я и не начинал. И не собираюсь, — со скрытой насмешкой отозвался Леден, застёгивая плащ. — Повторюсь, это ваши души. И долг ваш, не мой. Идём, подруга. Всего доброго, уважаемые силды.

Я торопливо попрощалась и выскочила в коридор. И сразу же, пока приятель закрывал дверь, достала папку и выудила оттуда документ об уплате долга. Шепнула нужный наговор, и оттиск исчез, а в моих руках появился настоящий документ. Тоже «жульничество» силды Речаны — храмам полагалось довольствоваться оттисками, а она добавила наговор подмены на отцовский документ, чтобы я смогла забрать его себе. Я шепнула наговор подтверждения: да, Управой деньги получены и приняты. Бумага слабо засветилась.

— Бегом, Малёк, — Леден тут же, в коридоре, открыл «мост». — Пока они ничего не поняли.

Да, потому что оттиск не в папке останется. Он сейчас же ляжет на стол перед управским главой, потому что к другим документам относится.

И мы сбежали из Управы прямиком на крыльцо храма Бытия. Выдохнули, переглянулись, и Леден, улыбнувшись, похлопал меня по плечу:

— Поздравляю, подруга, ты свободна!

Я повернулась и молча обняла его. И силду Речану чуть позже обязательно обниму. И пожертвую её храму половину из того, что Горюшка вымел из отцовских тайников — в ближайшее же время.

— Ну что, молодёжь, готовы услышать интересность? — силд Шутнар вышел на крыльцо с выражением сытого кота, сцапавшего особо надоедливую мышь. В его правом кулаке искрили крохотные чёрные молнии.

— Конечно! — мы с Леденом дружно подались вперёд.

Старый ищеец ухмыльнулся, пропустил нас в храм, плотно закрыл дверь, разжал кулак, и из клубка молний донеслось далёкое:

— Это что, Долганово?..

Неприличные ругательства. Пауза. И хриплое:

— Он нас убьёт...

И тишина.

Мы с Леденом снова переглянулись.

— Управа у кого-то в кулаке, — силд Шутнар спрятал клубок из молний в карман плаща. — Мы думали, она сама по себе обнаглела, а, оказывается, нет. За наглость главным нашим управцам что-то дали — и чем-то пригрозили. Будете паиньками — получайте нужное, не будете — сами виноваты. И странным образом это прошло мимо нас, — его щёки задёргались. — Но теперь мы с этим разберёмся.