Книга Сундучок мертвеца, страница 74 – Дарья Гущина

— А, то есть вы через ограду лезли? — тёмные брови приподнялись. — В следующий раз приходите обычным путём. Пожалуйста.

От его подчёркнутой вежливости сводило зубы, но я постаралась улыбнуться:

— Извините, время. Поводок не вечен — может лопнуть в любой момент. А однажды Горюша от страха его перегрыз. Действовать надо очень быстро. Тут одеться-то не всегда успеваешь, какие предупреждения...

— Вы прекрасно знаете, какие, — сосед не купился. Его глаза весело сверкнули. — Достаточно одного приветственного наговора у границы защиты. Я бы встретил вас у ограды и провёл «мостом» по поводку сразу в склеп. На уговоры больше времени потратили.

Ах ты ж, зараза... Да, сложный случай, архисложный. И сам в руки не пойдёт, и голыми руками не возьмёшь.

Или нет? Рано выводы делать — полчаса всего знакомы.

— Будем считать, что вы не сообразили спросонья, — снисходительно подытожил Бреннар, развернулся, перемахнул через ограждение и первым отправился к калитке, походя чертя знаки.

Вообще-то... да. Не сообразила. Спросонья.

Туман послушно расступился, выстраиваясь узким подвижным коридором. В серой мгле засветились крупные серебристые шары. Я поспешила следом, стараясь не отставать, хотя и объёмный сундучок, и длинный плащ мешали очень. Но Горюша рядом, наговоры держатся, плащ греет, а остальное — ерунда. Ещё бы сосед на «ловца» согласился — для полноты ощущений...

А может, он просто не любит людей, и ему нравится одиночество? А тут я со своим счастьем, которое для него совсем не счастье... Ношт. Понаблюдать бы, подобрать ключи, привлечь чем-нибудь, чтобы не прятался больше... Не спускать же на него каждый раз Горюшу. Догадается.

Душа ныла и зудела, предвкушая новый сложный проект, и не уймёшь её теперь ничем. Только собственно проектом. Я и обожаю это чувство, и ненавижу. Теперь будет сбивать с мысли и мешать жить, пока объект интереса упирается. Я вдохнула-выдохнула, унимая и раздражение, и немного ремесленный зуд. Ладно, рано переживать. На тайник же согласился. Наблюдаем.

Бреннар проводил меня до калитки моего дома, глянул с подозрением, черкнул что-то на земле и снова глянул — с осуждением. Дескать, кто в опасное предштормовое время оставляет территорию без защиты? Я крепче обхватила сундук и гордо выпятила подбородок. Сосед порицающе качнул головой, открыл калитку, вошёл в сад первым и сразу что-то зачертил на земле. Я осторожно просочилась следом.

— Повезло, тишина, — он посмотрел на окутанный туманом дом и нахмурился: — Только Небытия много. Слишком. Почти как в храме.

И, откуда-то зная, что именно проверять, уверенно направился к веранде с розой, попутно разгоняя туман. Я догнала соседа у веранды и обомлела. Роза цвела как никогда прежде — крупными сочными соцветиями. Гибкие голые плети скрывались за ними полностью. А воздух дрожал и рябил от серебристой пыльцы.

— Видели такое раньше? — обернулся Бреннар.

Я снова вдохнула-выдохнула и сипло ответила:

— Очень давно. Когда и бабушка была жива, и мама. И, кроме них, дома жили ещё пятеро смотрителей Небытия. Но только летом. Осенью или зимой... Нет. Чтобы роза так цвела в другое время года... Нет.

Сосед протянул руку, шепнул наговор, и пыльца, слившись в мерцающий клубок, упала в его ладонь. Роза тут же выпустила в воздух новое облако.