Книга Сундучок мертвеца, страница 80 – Дарья Гущина

После разбора Тайя носилась по мастерским до часу ночи — переживала, что день пропадёт. А я до того же часу застряла в своей мастерской, наконец-то добравшись до «штормового» ношта.

Камень оказался удивительным — всегда разным. Леден подобрал для меня семь камней, и все семь имели разные свойства. Один такой твёрдый, что его не брали ни наговоры, ни инструменты, ни всё вместе. Второй, напротив, имел хрупкую структуру — рассыпался в пыль от первого же проверочного наговора, а потом сам собой «собирался» обратно. Третий впитывал силу губкой, но отказывался менять форму. Четвёртый не держал ни силу, ни форму — сразу расплывался квашнёй, а через пять минут возвращался в прежнее состояние. Пятый становился совершенно прозрачным, как Горюша от страха. Шестой от каждого наговора временно увеличивался в размерах, а после сдувался. А седьмой чуть не ослепил — от первого же наговора вспыхнул солнцем, пробив все слои моей защиты. Быстро, к счастью, погас, но от его проверок я отказалась.

Зато решила снова навестить трущобы и набрать новых камней. Два события — туманный шторм и выплеск силы, один и тот же материал — ношт, а какие разные итоги! Работа со смешанными материалами — моя отдельная любовь. Кабы не обстоятельства, я бы перенесла мастерскую в трущобы и поселилась там до следующего шторма. Но.

С этими грустными мыслями я уснула, и во сне мне снова привиделось что-то слепящее, похожее на камень-солнце. Я закрылась от него подручными наговорами, а с утра первым делом вытянула из сумки исцеляющий амулет. Оказалось, зря, — глаза не пострадали, остальное тоже.

Зато этой проверкой я разбудила Горюшу — змей примчался сразу, едва я убрала амулет в тумбочку. Отчаянно распищался от испуга и в очередной раз попытался пообещать, что он больше так не будет. Ну-ну.

Я протёрла глаза, посмотрела на сияющего синего змея и ласково спросила:

— Сколько монет стащил из тайника?

Если бы Горюша умел краснеть, то сейчас залился бы краской до кончика хвоста. Но он, совестливый, лишь ещё больше посинел и опустил глазки.

— Повторяю в очередной раз: не трогай чужое, — напомнила я. — А тронул — верни. Если не сразу, то сам. Я же узнаю, — и протянула руку. — Ну?

Змей бросил на меня несчастный взгляд и выплюнул золотую монету. Я стряхнула её на одеяло и выжидательно подняла брови. Горюшка вздохнул и выплюнул ещё одну. Я склонила голову набок. Змей, явно борясь с собственной жадностью, выплюнул ещё одну.

— Горюша! — в моём голосе звякнул металл.

Он виновато пискнул и скинул на одеяло две серебряные монеты и одну золотую.

— Скажи спасибо, что нашему соседу плевать на этот тайник, и он не придёт за него мстить. И не будет жаловаться на нас в Управу как на воров, — я сгребла монеты. — Кстати, с тебя карта склепа. Лети на кухню, нарисуй и отметь тайник. Ещё раз обворуешь — буду запирать тебя в домике за месяц до штормов. Во избежание.

Змей с похвальным рвением метнулся на кухню. Я прикинула время: ещё почти час до работы. Всё успею — и поесть, и приготовиться.

Едва я завела на три часа ремесленные ходики, как звякнул звонок. Шторма бушевали с прежней силой — даже в окно смотреть жутко, — но Бреннар пришёл ровно в десять. Невероятная точность — да в такую погоду... Он страшный человек.