Книга Последний поцелуй вдовы, страница 73 – Лисавета Челищева

Волчий Дом, как оказалось, отсутствовал. Никто не знал почему. Онис, явно раздраженный поведением Темных, предложил удалиться. Я согласилась.

Когда мы поднялись обратно в светлую часть дворца, Амир ждал у тех же колонн, будто не двигался с места.

— Ну как? — спросил он, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на беспокойство.

— Было интересно, — ответила я, бросая последний взгляд на темный коридор. — Но теперь мне нужен ваш совет.

— О ком именно?

— О Вороне. И о змее, что не пожелал встать.

Амир замер, затем медленно улыбнулся.

— Ах, архидюк Даниш… — его голос стал тише. — Он всегда играет. В дипломатии ему нет равных. Но змеи… — тут он нахмурился, — их лучше не тревожить. У них скверный характер.

Я кивнула, понимая, что впереди — долгая игра. И мой первый ход был уже сделан.

Тени служителей Дворца Советов скользнули по стенам, как беззвучные призраки. Они приблизились к Амиру, шепнув что-то на ухо, и исчезли так же быстро, оставив после себя лишь легкий запах ладана.

Амир повернулся ко мне, его глаза блестели в полумраке коридора.

— Мне переделали, что Ваш кабинет готов, миледи.

Он провел меня через лабиринт коридоров, где стены, украшенные барельефами забытых богов, казалось, следили за нами. Мы подошли к узкой платформе, скрытой за резной дверью из черного дерева.

— Это лифт? — спросила я, разглядывая странные символы, выгравированные по краям.

— Не совсем. — Амир провел пальцем по одному из знаков, и платформа дрогнула, медленно поднимаясь вверх. — Это воздушный мост. Древний механизм, созданный еще до Раскола.

Стены шахты проплывали мимо, и я заметила, что они покрыты мозаикой, изображающей битву между светом и тьмой.

— Амир… — я повернулась к нему, — ты говорил о каком-то ожерелье в Храме Мандир.

Мужчина замер, затем медленно улыбнулся, словно вспоминая что-то давно забытое.

— Так это вы были той танцовщицей… А я-то уже подумал, что благовония окончательно свели меня с ума, если мне привиделась баронесса Лорелей, исполняющая танец перед алтарем Мандира.

— Мне нужно было остановить ритуал с Колесом Хаоса. Моих братьев похитили Нетленные.

Лицо Амира мгновенно потемнело.

— Если бы я знал… — он сжал кулаки, — я бы разнес это Колесо в щепки.

— У меня получилось остановить его.

Он долго молчал, глядя вдаль, прежде чем заговорить снова:

— То ожерелье… не просто украшение. Оно позволяет управлять песчинками времени — но лишь на мгновение. Я использовал его, чтобы оставаться невидимым, выполняя поручения Храма.

— Но почему ты служишь им, если они используют тебя?

Амир задумался, его пальцы сжали набалдашник трости.

— У нас был уговор. Век службы — в обмен на артефакт. То ожерелье. Атарван-Сахиб… — он произнес это имя с особым почтением, — не просто проповедник. Он — сосуд. В нем живет дух древнего огня, которому я служу уже сто лет здесь.

— …Сколько тебе ещё осталось?

— Полгода. Всего полгода.

Он слабо улыбнулся, но в его глазах не было радости.

Платформа остановилась. Мы вышли в длинный коридор, освещенный голубоватыми светильниками. В конце его возвышалась массивная дверь из черного мрамора с серебряными вставками.

— Ваш кабинет, миледи.

Он толкнул дверь, и передо мной открылось пространство, достойное Хранителя Баланса.

Просторный зал с высокими потолками, украшенными фресками, изображающими восемь Домов — четыре Света, четыре Тьмы. Пол был выложен шахматной мозаикой из черного оникса и белого мрамора. В центре стоял массивный стол из черного дерева, покрытый картами, свитками и странными артефактами.